— Попугай… какие-то странные имена для птицы… Никак. Они никто.

Кто бы сомневался, скривилась я и посмотрела в сторону. Не нравится мне, как смотрит этот оборотень. Ой, чувствую, попьёт ещё кровушки.

— Ар, Вам бы заняться воспитанием этой ущербной. Слишком много себе позволяет. Впервые за много лет с такой сталкиваюсь.

— Она не моя рабыня, — прорычал дракон, то ли защищая меня, то ли раздражаясь, что связывают нас вместе. — Она участник игры.

После этих слов настала полная тишина. Ну вот, снова привлекла внимание.

— Этого не может быть. Дрокс, ты шутишь? Как бы она смогла пройти две арены?

— Как-как… думаешь, я не шокирован, Ракс? — обратился дракон к «красному шарфу».

— Так чего ты её не убил? — спокойно спросил оборотень. — Если бы не ограничения, я бы не мешкался. А ты рядом стоишь и когтем не шевелишь.

Дрокс промолчал. А ведь действительно, я давно могла умереть, например, когда висела на верёвке. Всё-таки он хороший, возможно, это лишь напускная маска жестокого и самовлюблённого дракона?! Или же в нём присутствует всего понемногу, как приучили, как принято в «обществе». Порой проблема возникает из-за воспитания, догматических мнений взрослых — оно мешает молодым людям трезво размышлять самим, мешает верить в новое и ломать стереотипы.

Многие родители взращивают необоснованную ненависть и презрение в своих чадах, особенно к тем, кого считают врагами. Это же касается и общества. Выращенные на догматизме люди не двигаются дальше, а застревают в тупике. Они не умеют прощать, не хотят ничего менять, не принимают новое. Но иногда появляется тот, кто всё меняет, ломает, строит. Порой это происходит и через кровопролитные войны.

Не в этом ли состоит моя «миссия»? Сломать стереотипы, ввести и построить новое? Но я ни Ленин и ни Сталин. И уж точно не герой и не кровожадный диктатор. Я обычная девушка, умеющая чуть больше, чем среднестатистический человек в моём мире. Которая любит заниматься творчеством, и мне не нужна ни власть, ни слава.

Однако я также понимаю и то, что пути Богов неисповедимы, Им оттуда виднее. И раз меня перенесли сюда, поставили в необычные, мягко говоря, условия, значит, я должна сделать всё, от меня зависящее. Я не сдамся!

— Вольдер, остынь. Зачем сразу убивать? Можно всегда найти хорошее применение, — сладко протянул красненький.

— Я вам не предмет, чтобы находить какое-то применение. А живое существо, с такими же желаниями и грехами. Не знаю, что сделала в этом мире раса людей, но разве не прошло с тех пор много лет? А может, веков? Разве те люди ещё живы? Неужели в ваших сердцах столько непонятной мне злобы и обиды? На кого? На призраков? Неужели здешние Боги учат вас вечно помнить ошибки другого? Или вам нравится показывать своё превосходство перед самой слабой расой? Это похоже уже на трусость, — не выдержала я, но всё же хладнокровно произнесла каждое слово. Ведь действительно может оказаться, что это произошло давным-давно, и я сомневаюсь, что люди здесь живут долго, да ещё и с таким отношением. Тогда откуда такая ненависть, тем более у этих ещё молодых парней? Ответ прост — навязывание ненависти и злобы другими.

— Ты нас не сравнивай! — выкрикнул оборотень, напоминая в этот момент разъярённого быка. — Люди виновны, и об этом мы все будем помнить вечно. Да, в наших сердцах злоба, ненависть и боль. Потому что никогда не забудем своих родных, погибших в той войне. И это не трусость — указывать ничтожествам на своё место.

— Скажите, а разве среди ваших рас не бывает преступников? Что молчите? Разве не бывает сумасшедших магов, оборотней или заговорщиков? И они убивали тех, у кого были любимые и родные. Так почему вы до сих пор не обозлились друг на друга? И кто вам говорит, что вы должны забыть своих родных?

Я прекрасно понимаю, о чём говорю. Вторая мировая война унесла столько жизней, и фашисты навсегда останутся врагами народа, но мы не обвиняем немцев современного мира. Это глупо. Не забываем также и своих предков, отдавших жизнь за родину, за своих детей и внуков. Мы отпустили злобу, продолжаем жить, вспоминаем победу и почитаем ветеранов. А что творится в этом мире? Кому выгодно, чтобы все расы продолжали вариться в помоях ненависти? Кто подогревает или добавляет огонь?

Меня колотило от возмущения. Поколения людей сменились, а может, и того больше. А они продолжают мусолить свою злость? А ещё я поняла жирный минус долголетия. Сколько живёшь, столько и помнишь, а значит, не стремишься что-либо исправить или простить. Всё-таки в нашем мире намного лучше в плане реинкарнации и частичной блокировки памяти прошлой жизни. У нас хоть есть шанс выйти из тупиковой ветви, совершенствоваться, а здесь?

— Замолчи! — рыкнул оборотень, подходя очень близко к стартовой черте.

— Правда глаза режет? — без какого-либо страха взирала в хищные глаза. — Знаете, в моём мире говорят: «Слишком лютая ненависть ставит нас ниже тех, кого мы ненавидим» [3].