Часть Ι. Этот Безумный Мир

Глава 1

Россия, 2020 год

— 19 июля 1845 года графиня Ада Августа Лавлейс, дочь английского поэта Джорджа Байрона, написала первую в истории человечества программу для Аналитической машины, — монотонно рассказывал преподаватель.

Я сидела на задней парте и смотрела рассеянным взглядом в открытое окно. Наблюдала, как подрагивают ветки деревьев от ветерка, как солнечные лучики пытаются пробиться сквозь листочки маленькой яблони. Она стояла вся такая стройная, грациозная, с тонкими веточками, словно это её волосы, а распустившиеся цветочки — драгоценные украшения, одним словом — принцесса. На мгновение весенний ветерок решил заглянуть в нашу душную аудиторию, обдувая свежим приятным ароматом трав. М-мм… как же прекрасно жить, надо порисовать.

— Сычева?! Вы что, меня совсем не слушаете? — возмущённо просипел Андрей Владимирович, нервно поправляя очки. — Я понимаю, что вы всезнающий «вундеркинд», — с издевкой в голосе прохрипел «колобок». Так его называли студенты из-за небольшого роста, лысины на голове и выпирающего живота. — Но надо ведь и совесть иметь, слушать преподавателя, а не думать о всяких девичьих глупостях. И даже не мечтайте получить на экзамене «автомат», не заслужили. Предоставите все конспекты, расскажете несколько параграфов, и только тогда допущу вас к сдаче. — И, мерзко улыбнувшись, продолжил: — И за вашу невнимательность на экзамене получите ещё три дополнительных вопроса.

Никого не трогаю, смотрю в окно, а он пристаёт. Хотя бы замечания сделал тем, кто спит, или ногти красит, или в игры играет.

— Да ей вновь ректор поможет.

— Ага, её родители хорошо проплатили, сразу на третий курс взяли.

— А может, сама трудится, так сказать, — послышалось сбоку.

По аудитории пробежался смешок. Им только повод дай — непременно воспользуются.

— Жизнь покажет, кто платит, — зевнула я, — а кто сам трудится.

— Ах да, ты же владеешь феноменальной памятью и обожаешь поправлять учителей. Андрей Владимирович, как вы её терпите? Мне вас так жалко, — сочувственно вздохнула грудастая брюнетка. «Колобок» вновь потянулся к очкам. — Эта Сычиха вас унижает, указывает на ошибки, надо на неё жалобу написать.

Что я им сделала? Ничего. Просто есть такие типы людей, чувствующие себя уязвлёнными, находясь рядом с тем, кто богаче и умнее их. Зависть — плохая штука.

— Андрей Владимирович, Марго права насчёт вашей ошибки! — буркнула я, уткнувшись в блокнот, намечая контуры для будущего рисунка.

— Видите, она издевается над вами. Пишите заявление, а мы все подтвердим.

— Вы сказали неправильную дату, — не обращая внимания, продолжила я. — Не в 1845 году, а в 1843.

— Знаете, Сычева, такую афоризму: «Со слишком умными слушателями скучно иметь дело. Им кажется, что они все знают, и ошибаются» [1].

— «Совершить ошибку и осознать её — в этом заключается мудрость. Осознать ошибку и не скрыть её — это и есть честность» [2]. — парировала я. Эскиз принцессы-яблони почти готов, дома нарисую полноценную картину.

Пара закончилась. Мой животик как раз запел голодную песенку. В столовой выбрала небольшую булочку и кофе и разместилась в дальнем углу. Нравится мне одиночество и тишина, можно предаться мечтаниям или заняться рисованием. Не люблю я шумные компании, особенно в обществе местной «элиты». Не вписывалась я в их круг, или они в мой. Мне абсолютно не интересно ни со своими сверстниками, ни с однокурсниками. А о чём с ними можно разговаривать?

— Он тако-оой шика-аарный, а какой у него мотик, это ваще крутяк. Миха пригласил меня сегодня к себе, я не смогла отказаться. Такой классный! — закатила мечтательно глаза девушка, сидящая неподалёку от моего столика.

Соседки ей явно завидовали, хмурились и тяжко вздыхали. Нет, не понять мне нынешние нравы, явно же этот Миха пригласил её не просто квартиру показать. Но, видать, девушку всё устраивает. Я так не могу — отдаваться всем, кто тебе просто понравится или пальчиком поманит. Буду чувствовать себя грязной, и не только физически. Да и мужчин таковыми считаю, что прыгают по кроватям. Это же сколько всякой гадости подцепить можно, целый букет. Такого опыта мне в жизни не надо.

Вспоминая анатомию, микробов и половые болезни, в мою голову вклинился писклявый вопль той самой красотки. К их столику приближался брутальненький мажорик. В кожаных штанах, чёрной рубашке с поднятым воротничком, уложенными волосами и массивным перстнем, он высокомерно одарил всех взглядом и остановил его на красотке. Девушка кинулась ему на шею, попутно оттягивая мини-юбку. Лицо парня переменилось от снисхождения до откровенной похоти.