Где моё успокоительное, у меня глаз дёргается! Так, спокойно. Как учил меня мастер Уми?! Вздохнула глубоко, выдохнула, и так несколько раз. Отлично! А теперь сменим музычку, благо браслетик у меня водонепроницаемый, а то бы после «молочных» процедур вряд ли жив остался. Считаем до десяти и в бой. Пробежалась глазами по другим «грибочкам», увидела чешуйчатого — он проходил огненную полосу, затем перевела взгляд дальше, там был оборотень, он проходил такую же полосу, как и у меня.

Потянулась к браслету. О, музыка из фильма «Матрица». Хм, ну что ж, мистер Андерсон, покажем высший пилотаж.

Я рванулась с места.

Раз — огромный топор пролетел влево, пробегаю прямо.

Два — такого же размера лезвие. Оно качнулось мне навстречу, я уворачиваюсь в сторону и бегу дальше.

Три — прыгаю в небольшую щель между двумя клинками, раскачивающимися как качели в разные стороны.

Четыре, пять — лезу по стене, уворачиваясь от стрел.

Шесть — прыгаю по небольшим зелёным камням, лежащим на раскалённой лаве. Если я хоть на миг замешкаюсь, то провалюсь в горячие янтарные лапки.

Семь — набираю разгон и прыгаю с обрыва прямо на верёвку, за что-то подвешенную на середине обрыва. Раскачиваюсь и резко отпускаю, попадая на другую сторону, и тут же перепрыгиваю через огромный булыжник, катившийся на меня.

Восемь — прыгаю из стороны в сторону, уворачиваясь от лезвий.

Девять — прохожу по тоненькой верёвке как по мостику, чтобы не свалиться в жижу, напоминающую по запаху какое-то токсическое вещество.

Десять — получаю вторую часть ключа и благодарю Бога и Наблюдателей, что подарили мне эти сапожки. Без них вряд ли у меня так всё чётко получилось бы.

Отдышалась, выключила музыку. Теперь надо выбираться из каньона. Помню, что-то сверкнуло под куполом, но сомневаюсь, что там ещё что-то осталось. А это значит, что мне прямиком к земным големам. «А может, не надо?» — спросила жалобно себя, и сама же ответила: «Надо, Федя, надо!» [1].

Когда выбралась на поверхность, вдалеке заметила «типчика», поднимающегося по скале к золотым воротам. Значит, он уже всё собрал. Окинула взглядом всю поляну, а это именно поляна с зелёной травой и даже цветочками, что напоминали мне колокольчики. Очень красиво! На миг я забыла об играх и о желании выбраться отсюда… Мне захотелось пробежаться босиком по природному ковру, вдыхать сладковатый аромат цветов и рисовать-рисовать-рисовать…

Услышала резкий звук, будто камень разбили. А так оно и было — оборотень своей ножищей разбил грудь голема!!! Вот это сила. Если он решится напасть на меня в каньоне, вряд ли я обойдусь только царапинами.

Голем рассыпался на большие кусочки, а на запястье у волчары засветилась третья часть.

Обернулся ко мне этот здоровяк. Нападёт, не нападёт? Он смотрел зло и многообещающе. Развернулся и двинулся в сторону скалы. Вздохнула с облегчением. Пока не тронет, а потом буду думать, как остаться в живых после такого ударчика от его лапищи. Хотя нет, он уже может обернуться во вторую ипостась, ну тогда буду думать, как бы остаться в живых после укусов животинки.

Феникс, Дрокс и какая-то девушка в чёрном плаще тоже были на этой поляне.

Дрокс пробил грудь каменного чудовища воздухом, девушка же пыталась водой, но у неё плохо получалось, а феникс — огнём. Правда, последний повернулся ко мне, удивлённо округлив глаза, а когда наткнулся взглядом на мои сапожки, ещё и красные бровки поднялись, вот-вот к макушке прилипнут, так мило. Тепло мне улыбнувшись, словно говоря: «Я знаю твою тайну», и подмигнул мне… Подмигнул!!! Негромким, ласкающим голосом сказал:

— Встретимся в зале заседаний, ты мне очень интересна. — И ушёл, оставив меня в растерянности.

Стоит ли доверять ему только из-за того, что он благосклонно отнёсся? Пока не решила. Однако что-то глубоко в душе подсказывает мне: этот феникс будет хорошим другом. Не обмануться бы… Опыт, знаете ли, отрицательный.

Я погрузилась в себя, что бывает со мной довольно часто. Моя мама говорила:

— Нашу дочурку опять забрали марсиане! Приём, дорогая, вернись к нам. Нельзя же так погружаться в свои мечты и никого не замечать! — улыбалась она.

— Но мама, ты ведь и сама такая, когда свои романы пишешь. Да и папа не лучше — вечно мыслительный процессор перегружен, а затем раз — и изобретает невероятные вещи. И вообще: «Фантазия, как и воображение, необходима художнику» [2].

— Да-да, горе от ума! — смеялась она.

Вот и сейчас расслабилась, а нельзя было. Девушка решила напасть на меня и не пытаться раздробить голема — легче человечку убить, и помягче будет. Прокатилась на пузе я знатно, и всё из-за большого напора воды, что вырвался из её рук.