— Отлично выглядишь, Зея, — бросил он, даже не взглянув на красное платье оборотницы-змеи, что соблазнительно подчёркивало выпирающую грудь. От комплимента двуипостасная замолчала, что и требовалось магу.

— Эн Горес, при всём уважении, я не понимаю, как могло «ЭТО» здесь появиться? — пискнул феникс, Правая Рука Правителя всего Феоса [1], ткнув пальцем в дымчатое магическое зеркало, что изображало арены. На растянутом окне ледовой арены отчётливо виднелась девушка с золотистыми волосами, закручивающая их в странную причёску, а после что-то активировавшая в обуви.

Со всех сторон послышались яростные выкрики:

— Сделайте что-нибудь, Горес!

— Выкиньте её оттуда!

— У неё обувь — артефакт? Но как? Ни одно уважающее себя существо не отдало бы их «человечке». Она преступница, воровка!

— Остановите это сумасшествие, немедленно!

— Где она этому научилась? Вы посмотрите, какая у неё боевая подготовка!

— Это вампры её подготовили, кто же ещё. Все мы прекрасно знаем, что вы помогаете людишкам.

— Чего это сразу мы? Скорее всего, это как раз вы, оборотни. А может, и орки.

— Тиии-хо! — гаркнул орк, отчего толстые стены зала совещаний задрожали. Стоящий рядом эльф скривился, и его длинное ухо, наподобие лопуха, увяло, повиснув на худощавом плече. Белобрысый с отвращением воззрился на орка.

Все притихли, переключив внимание на ужасное непотребство, как девчонка перепрыгивает через орка. Громила встал, всё ещё ошарашенно пялясь на удаляющуюся женскую фигурку, за что и поплатился: его атаковали магические ледяные шары.

— Ах ты ж… — прорычал отец орк. Хорошо, что он позаботился о спасательном портале, иначе здоровым, а может, и живым сына больше бы не увидел.

— Да кто она такая?

— Эн Горес, вы можете её оттуда вытащить? Она не имеет права находиться на священных играх! — снова этот пискля, раздражался чёрный маг. Никогда он не любил этого феникса, чьё гниющее нутро прекрасно видел. Гофир явно тёмная исполнительная пешка в королевстве, что прекрасно умеет лебезить. Ректор окинул взглядом полного, небольшого роста, с мутными, болотного оттенка глазами существо. Оно подобно слизняку — неприятному и скользкому.

— Нет! — ответил он, отворачиваясь обратно к зеркалу. — Мы не имеем права забирать игрока, пока тот не пострадал или его жизни не грозит смерть. Процесс запущен, ворота его сами пропустили. — И от этого хочется рвать и метать, добавил уже мысленно.

— Но как же так? Что же делать? Мы не можем допустить, чтобы она прошла игру! Вы посмотрите на неё… Ах, кошмар, какая гибкость! — раздражалась змея, в голосе которой послышалась обида, и это понятно: самыми гибкими считались девушки-змеи, даже в двуногой ипостаси. — Нет, я не могу на это смотреть.

Странно, что представители стражей и Альфа оборотней молчат, лишь наблюдают. Правда, магу показалось, что в глазах стража Азарха он увидел восхищение, которое тот быстро спрятал, накинув глубокий капюшон. Горес сам бы восхитился, не будь это ненавистный ему человек.

— Такое ощущение, что она танцует. Такие необычные движения, — задумчиво проговорил Король светлых эльфов — Сэриэль.

Представители данной расы очень любят и ценят талантливых существ. Если им понравится, к примеру, кто-то с красивым голосом, то считай — уважение и одобрение получили, а это весьма редкое и ценное явление. Говорят, что их источник, Дерево Жизни, реагирует на высокие голоса и музыку, благословляя своих детей, а это выливается в беременность какой-нибудь эльфийки. Правда это или нет, неизвестно: эльфы очень скрытны и приглашают на свои земли только на границу леса, и гостеприимными хозяевами их не назовёшь. Ректор бы назвал это издевательством над другими расами, что не понимают их языка.

— Хм, надо забрать её к себе, — тихо прошептал эльф.

Горес нахмурился. Может, слухи не врут по поводу благословения?

Эльфы, драконы, фениксы, стражи и вампры — самые долгоживущие и малоплодовитые. Очень часто в семьях за всю долгую жизнь рождается один ребёнок. Предполагают, что такова плата за долгую молодость.

Оборотни, орки, ведьмы и гномы живут вдвое меньше предыдущих рас, и с популяцией дело обстоит лучше. Чаще всего у них рождается по двое детей, а то и трое, но последнее — редкость.

Люди живут максимум сто лет, и рождаемость у них не ограничена, правда проблема всё же в выживаемости. Ходят легенды, что человечки могли жить по тысяче лет, но Боги их наказали, причина неизвестна. Горес наказанию не удивляется, особенно если вспомнить, как они пытались вызвать Бога Безумия и к чему это привело.

— Эльфы вечно всякой ерундой страдают, — проворчал кто-то из толпы.

— Смотрите! — ткнул пальцем гном.

Как зачарованные, все наблюдали за девушкой, что прокатилась между ног у снежного голема.

— Вот это она даёт, — хохотнул орк, ему вторил кто-то из толпы.

Страж хмыкнул: ему понравилась девчонка, жаль, что эти неудачники попытаются её убить. Однако он согласен с мнением других, что что-то здесь нечисто.