Я даже сначала решила, что впопыхах просто ошиблась картой. Потому что двадцать килограммов сверху и прыщи никак не мэтчились у меня с сидящим рядом мужчиной. Возможно, потому что он прошел несколько курсов лечения у нашего дерматолога. И регулярно делал дорогостоящие аппаратные процедуры.

И я никак не могу перестать думать о том, каким он был. О том, сколько раз смотрел в зеркало и ненавидел то, что видел. О том, каково это – быть гением, которого все обсуждают, от которого ждут побед, которого подстегивают двигаться вперед, на которого давят, на которого смотрят… А ты, может, и гений, да. Но в первую очередь ты – обычный парень. С лицом, которое болит. С телом, которое не нравится. И с взрослыми гиперопекающими женщинами, с которыми хрен поговоришь о том, что тебя реально волнует. Потому что банально стесняешься.

Не знаю, конечно. Может, я все это выдумала. Так-то я вообще в этом деле – спец. Дай мне два факта – и я в два счет сочиню из них шекспировскую драму. Но что-то мне подсказывает, что на этот раз я не ошиблась в своих догадках – ему было нереально тяжело психологически. Он проделал над собой огромную работу. Я готова поклясться, что его нынешнее поведение объясняется отнюдь не самовлюбленностью, как я изначально думала, а напротив – былой нелюбовью к себе.

От этой мысли у меня неприятно сжимается сердце.

– Марина, – произносит он.

– А?

– Если ты продолжишь смотреть на меня так, я начну нервничать.

– Ты умеешь?

– Что?

– Нервничать.

Шакиров бросает на меня короткий взгляд.

– Да.

Смотрю на него и опять представляю не взрослого Рамиля, который бесит половину клуба одним своим существованием, а мальчишку. Высокого, неуклюжего, сутулого, полноватого и неловкого. Слишком умного для сверстников и слишком неудобного для взрослых. Мальчишку, над которым смеялись и издевались. И который однажды решил, что больше никто… Никогда… Не увидит его слабым.

От автора: друзья, по многочисленным просьбам подготовила для вас блог - гид по всем моим 100+ книгам. Загляните! Вы точно найдете что-то для себя полезное.

5.2

Вот тебе и породистый жеребец.

– Мне просто немного странно.

– От чего?

– От всего! Как я только на это согласилась?

Рамиль хмыкает.

– Поздно рефлексировать.

– Почему это? Я могу от тебя сбежать.

– В этих туфлях? Удачи.

Темный взгляд Шакирова проходится вниз от моих глаз к ногам. Горячо… Ерзаю.

Минут через десять Рамиль неожиданно включает поворотник и сворачивает к небольшому магазинчику у дороги. Панорамные окна, теплый свет, аккуратная вывеска. Что-то фермерское. Экологичное. Для людей, которые покупают хлеб не потому что есть хочется, а потому что у него интересный профиль вкуса.

– Дома пустой холодильник, – бурчит Рамиль, как будто это все объясняет.

– Я думала, ты питаешься ненавистью к людям, – лепечу я. Рамиль странно на меня косится.

– Я-то, да. Но ты… Пойдем.

Магазин оказывается маленьким, но таким вылизанным, что я начинаю комплексовать уже на входе. Полки деревянные. Освещение мягкое. Помидоры лежат так красиво, будто их специально полировали эльфы. И даже картошка выглядит идеально.

А цены… Господи. Я хватаюсь за сердце.

– Рамиль. Ты видел? Здесь редиска стоит триста рублей!

Шакиров преспокойно берет связку и кладет в корзину. Я с ужасом за этим всем наблюдаю.

– Шахматистам так хорошо платят?

– На жизнь хватает.

– Да у нас в деревне за такие деньги тебе бы этот редис вместе с грядкой продали!

Шакиров тяжело вздыхает.

– Марина…

– Нет, подожди. Ты только посмотри на эти помидоры! Шестьсот рублей! Их что, опыляли райские птицы?

– Это нормальная цена.

– Для кого?! Для арабских шейхов?! Пойдем отсюда. Вас всех на*бали.

Рамиль невозмутимо тянется за упаковкой черри.

– Они вкусные.

– Неудивительно – за шестьсот рублей!

Мужчина за соседним стеллажом начинает тихо смеяться. Шакиров делает вид, что мы незнакомы. Я иду за ним хвостиком, продолжая возмущенно бухтеть:

– Нет, я просто не понимаю! Вот это что? – хватаю баночку йогурта. – Двести пятьдесят за банку?!

– Он органический.

– Это молоко с бактериями!

– Ты очень громкая.

– А ты транжира. Поверить не могу, что кто-то может спускать столько бабок на овощи, имея пару соток земли.

– Ты хочешь разбить огород?

Я хочу?! Да прям. Мне даже подумать об этом страшно. Как вспомню эти бесконечные посадки… То картошка, будь она проклята, то огурцы. Кабачки, тыквы… Посади, прополи, вспуши, полей! Да я из деревни уехала, чтобы никогда этим больше не заниматься! Мне этот огород испоганил все детство!

Фыркаю, надменно задрав нос. И глаза точнехонько упираются в ценник на базилик. Ладно, может, небольшой огородик – не такая уж и плохая идея.

– А что? Полезно. Свежий воздух. Заземление. Единение с природой.

– Я никогда не занимался ничем подобным.

– И что? Картошка тебя за это не осудит.