– Не знаю. Может, после работы. А что? Надеюсь, ты не собираешься мириться со своим?

Дина меня к себе пустила как раз потому, что накануне рассталась с парнем.

– Зачем?

– Не знаю. Может, ты надеешься вернуть все назад.

Слышу, как скрипит диван, и босые пятки шлепают по полу.

– Запомни, мой юный друг, – устало заявляет Дина. – При попытках вернуть все взад ты именно там и оказываешься. Так что нет. Я не собираюсь ни с кем мириться.

С моих губ слетает смешок, а секундой спустя ко мне присоединяется и соседка. Ржем с ней, как две дуры.

– Он тебя хоть накормил?

– Ага. И даже не пытался разделить счет.

– Ладно, может, не такой уж он и засранец. Но ты все равно держи нос по ветру. – Динка изображает пантомиму «я за тобой слежу» и направляется на кухню. А я плетусь в душ, где рыдаю, пока глаза опять не становятся безобразно красными.

Утро наступает слишком быстро. Кажется, я только уснула, а Дина уже гремит посудой на кухне.

– Марина! Если ты через пять минут не встанешь, я уеду без тебя!

– Предательница… – сиплю в подушку.

Организм категорически не согласен существовать дальше после того, как я сначала рыдала, а после полночи пялилась в потолок, обдумывая предложение Шакирова. Потому что, ну серьезно. Кто в здравом уме переезжает к мужчине, которого знает два дня? Правильно. Нет таких дурочек. С другой стороны, это ведь не по-настоящему.

Да? Да.

Тогда почему у меня живот сводит от волнения при мысли, что мы будем жить на одной территории?

С тяжелым стоном сползаю с кровати. Натягиваю свежую рубашку и брючки, кое-как замазываю синяки под глазами. Собираю волосы в хвост.

Захожу на кухню. Дина отхлебывает кофе, как-то загадочно на меня глядя.

– Что? – настораживаюсь я.

– Ничего. Просто пытаюсь запомнить тебя молодой.

– Господи, да отстань ты, ну?! Придумываешь…

– Нет, ну правда. Вдруг Шакиров тебя увезет в свой загородный особняк, и мы больше не свидимся?

– Ты путаешь его с Синей бородой.

– Вот-вот. Не зря он смотрит на людей так, будто мысленно уже разложил их по пакетам.

Фыркаю и хватаю со стола бутерброд.

– Между прочим, он очень воспитанный.

Здесь приходит черед Динки фыркать.

Быстро завтракаем и, скинувшись на такси, едем на работу.

Клуб встречает привычной утренней суетой. С утра у нас, кстати, полно народу. Люди бегают на дорожках. В зоне кроссфита гремят блины. Из кофейни тянет свежей выпечкой и кофейным зерном. Мы с Диной быстро переодеваемся и встаем за стойку вместо ребят из ночной смены.

Расслабиться не получается, даже когда основной наплыв посетителей сходит на нет. Потому что каждую секунду мне кажется, что сейчас откроется дверь, и войдет Шакиров. Хотя с чего бы ему приходить во вторник, когда обычно он посещает зал по понедельникам, средам и пятницам?

– Ты сегодня какая-то дерганая, – замечает Дина.

– Я всегда такая.

– Нет. Сегодня особенно.

Показываю ей средний палец. И поворачиваюсь к дверям, распахнувшимся перед очередным посетителем. Вот не зря я все утро была на стреме!

4.3

Сегодня на Рамиле черная футболка, черные джинсы и маренового цвета бомбер. На плече спортивная сумка. Волосы небрежно уложены. Интересно, он пользуется текстурайзером, а если да, то каким, и насколько прилично будет спросить об этом? Я бы и сама такой прикупила.

От волнения у меня пересыхает во рту. И еще немного от того, что Шакиров выглядит так, будто ему предстоят съемки в рекламе дорогущих швейцарских часов прямо в наших локациях.

– Доброе утро, девушки.

В ответ на приветствие Рамиля в холле повисает гробовая тишина. Я готова поклясться, что даже вентиляция засбоила и стихла. Потому. Что. Шакиров. Поздоровался.

Первой в себя приходит Дина.

– Д-доброе… – выдавливает она.

Я расплываюсь в максимально невинной улыбке:

– Доброе утро, Рамиль.

И как назло, именно в этот момент в холл заходит наша шефиня. Останавливается. Провожает изумленным взглядом удаляющегося к раздевалкам Шакирова. И лишь когда он скрывается за одной из дверей, поворачивается к нам.

– Так… – произносит подозрительно. – А что это с ним сегодня?

Дина закашливается и, следуя своему обещанию меня не сдавать, отводит глаза.

– Может, он таки вернул себе первое место в рейтинге? – невинно вспорхнув ресничками, гадаю я.

– Надо уточнить этот вопрос у джи пи ти, – отмирает напарница.

– Или мужик, наконец, потрахался, – бормочет себе под нос Ива, а потом, видно, вспомнив, что перед ней подчиненные, тушуется и идет дальше по своим важным директорским делам.

Дина хихикает, потирая руки:

– Обожаю свою работу!

– Я отойду на пару минут, – шепчу я, вываливаясь из-за стойки. Почему-то у меня стойкое ощущение, что самое главное мы с Рамилем не обсудили. И это нужно сделать прямо сейчас, если я не хочу неприятностей.

– Кстати, Мариш, Ива угадала? Он потрахался?