– Ой, отвали, а?! – стону в небо. Динка смеется. Ей не понять, что у нас все понарошку. А почему Рамиль вдруг стал таким любезным – я и сама не знаю.

Уже в коридоре останавливаюсь в проходе и спрашиваю у чата:

– На каком месте Рамиль Шакиров в мировом рейтинге шахматистов?

«На данный момент Рамиль Шакиров занимает второе место в мировом рейтинге шахматистов. Обновление рейтинга ФИДЕ ожидается 1 мая», – отвечает мне ИИ-помощник красивым неживым голосом. Как раз когда дверь в мужскую раздевалку открывается, и из нее выходит… Кто бы вы думали?

Твою же бабушку.

Стоит… Злющий-злющий.

– Ну, первое мая уже скоро… – бормочу я, но, кажется, делаю только хуже.

– Что ты решила? – интересуется Шакиров таким голосом, что я тут же начинаю вновь сомневаться в собственном здравомыслии.

– Я согласна, – вздыхаю. – Но у меня два условия. Первое – в клубе о том, что мы встречаемся, никто не узнает – иначе я вылечу с работы. Второе – ты тоже согласишься мне подыграть, если вдруг у меня возникнет необходимость прикрыться парнем.

– В котором часу ты сегодня заканчиваешь?

– Как и вчера.

– А вчера во сколько?

– В твоей памяти хранятся тысячи шахматных партий, но ты забыл, до которого часа я работала?!

– Я отсекаю ненужную информацию! – злится Шакиров. Я тоже злюсь. Что это, если не пренебрежение?

– Раз мы встречаемся, то у тебя не может быть ничего важнее меня, и никого, – замечаю, воинственно уперев руки в боки, и полностью готовая противостоять ответной вспышке. Но вместо этого у Рамиля вспыхивают глаза:

– Запомни эту фразу. Повторишь при случае.

– Кому повторю? – подозрительно уточняю я.

– Маме и бабушке, естественно.

– Да без проблем.

– Это ты сейчас так говоришь, а увидишь их, и стушуешься, – замечает Шакиров, но как будто бы без особой уверенности в голосе.

– Да щас. Я от кого хочешь отгавкаюсь. Не переживай, малыш. Я тебя в обиду не дам.

Рамиль закатывает глаза так демонстративно, что они делают сальто внутри его черепной коробки. И на этом наша с ним пикировка заканчивается, потому что из зала в коридор выглядывает потерявший Шакирова тренер.

Я тоже спешу вернуться на рабочее место, потому что действительно очень им дорожу. Правда, когда я замечаю на компе открытую базу с картами, к которым у меня пока нет доступа, забываю о том в два счета. Диковато озираюсь по сторонам, набираю в поисковике «Шакиров» и открываю его медицинскую карту. Вряд ли я найду в ней хоть что-то действительно интересное, но с этим человеком мне предстоит жить! А вдруг он нездоров?!

5.1

Марина

Рамиль ведет машину молча. И даже молчание у него какое-то породистое, я бы даже сказала – изысканное. Он в нем органичен. Не то что я – сижу, ерзаю. Благо ехать осталось недолго. Очень быстро огни мегаполиса остаются позади, мы съезжаем на трассу, проезжаем череду автосалонов, заправку и въезжаем в самый настоящий лес.

Украдкой кошусь на Шакирова. Блин, он реально очень хорош собой. У него красивый профиль, длинные ресницы и такие острые скулы, что об них запросто можно порезаться. Закусив губу, пытаюсь представить его прыщавым жердяем, коим он был еще пять лет назад, если верить карте, но у меня совершенно не получается. Мозг сбоит – настолько это нереальный сценарий, учитывая, что нынешний Рамиль – само совершенство. С него хоть картину пиши. Даже жаль, что я не художник.

– Что? – спрашивает он, не отрывая взгляда от дороги.

Я вздрагиваю. Испытывая неловкость из-за того, что он меня таки подловил, перевожу взгляд на собственные пальцы.

– Ничего.

– Ты на меня смотришь.

– Потому что у меня есть глаза, – огрызаюсь без огонька.

– Ты пользуешься ими слишком активно.

Вот же гад.

– Привыкай, любовь моя. И следи за дорогой!

Рамиль бросает на меня задумчивый взгляд, а я хоть и отворачиваюсь, секундой спустя начинаю вновь на него коситься. Любопытство – это все же болезнь. Особенно мое. Особенно после того, что я о нем узнала. Вот зря я сунула нос куда не следует! Да, у меня было оправдание. Я собиралась жить с человеком, о котором почти ничего не знала – речь шла о моей безопасности. Тогда почему я не могу отделаться от чувства, что тайком пробралась во что-то личное? Сокровенное… В то, во что мне не следовало лезть ни за что. И ни под какими предлогами.

Меня оправдывает, что в его карте я искала совсем не то, что в итоге нашла? Я-то хотела узнать, не скрывает ли он, например, аллергию на женщин.

Ну, или бешенство.

Но вместо этого я узнала, что Шакиров страдал от диких болей в спине, вызванных протрузиями из-за сидячей работы и лишним весом. Ему было всего двадцать пять, а он разваливался, как старый дед, умудрившись совмещать старческие недуги с болячками, более свойственными подросткам. Например, акне.