– Зачем тебе так издеваться над родными? – произношу не без сарказма. Ну, а чего? То, что я согласилась, еще не значит, будто я простила его за те унизительные слова. Правда, как известно, глаза колет. А я реально дура. И дело тут не в наследственности. Мать говорила, что Тема поматросит меня и бросит. Просила не забирать документы из универа. А я что? Думала, что умнее. Что мои стратегии по жизни успешнее… Мать ни во что не ставила. Ну, и вот. Даже если захочу – хрен теперь получится восстановиться. Может, попросить Шакирова посодействовать? Вряд ли кто откажется помочь человеку его уровня медийности. Загораюсь этой мыслью, и тут же гасну. Ну, вот поможет он… И что? Разве я так уж хочу стать учителем биологии в своем захолустье? Нет. Я на биофак поступила лишь потому, что туда был далеко не такой большой конкурс, как на более популярные направления. А выбора, кем я действительно хочу быть, когда вырасту, передо мной как-то не стояло. Мать сама жила по принципу – куда всунешься, туда и пойдешь. И мне с детства вбивала в голову эту мысль.

Потом, уже встретив Тёму, я надеялась, что найду себя в отношениях с ним. Записалась на английский. Даже стала делать успехи. Пошла на кулинарные курсы, но быстро поняла, что готовка для себя – мой максимум. Прочитала тысячу книг – и, кстати, не всё любовные романы. Серьезную литературу я тоже изучала, надеясь стать Артему достойной женой. Научилась разбираться в экспрессионистах… А потом он меня турнул, Ива взяла меня на работу администратором в клуб, и я загорелась идеей стать фитнес-тренером… Но для этого ведь тоже нужно было учиться. А на какие шиши? Круг замкнулся.

– Вопрос – кто над кем издевается…

– Ну, знаешь ли, желание женить свое чадо – не такой уж и редкий недостаток. Кстати, тебе сколько лет?

– Тридцать.

– Самое время.

– Да не хотят они меня женить, Марина. Командовать моей жизнью – вот чего им на самом деле хочется. А я всеми силами пытаюсь от этого как-то отстраниться.

– Так ты сыночка-корзиночка, получается? – бью Рамиля в бок локотком. А че? Пусть привыкает к плебейским замашкам невесты. Он отвечает мне невообразимо тоскливым взглядом. Морщится и растирает пальцами переносицу:

– Скажем так, я делаю все, чтобы никто не мог меня им назвать.

О-о-о, да тут налицо огромные комплексы. Интересно, чем там ему так маман насолила? Свозила на отдых в Турцию, а не на Лазурный берег?

Мерседес плавно сворачивает во двор нашей панельки. Я не успела привыкнуть к открывающемуся пейзажу, но он настолько однотипный возле таких домов, что, один черт, кажется до боли родным.

Рамиль глушит двигатель. Я берусь за ручку двери.

– Ладно… Спасибо, что подвез, – бормочу неловко. – И за ужин тоже.

– Угу, – кивает Шакиров. – Давай только побыстрее.

Медленно поворачиваю голову.

– Побыстрее что?

– Собирайся.

Несколько секунд я просто удивленно на него пялюсь. Знакомые вроде слова. По отдельности у меня с ними вообще никаких проблем. Но вот вместе они складываются в какую-то совершенно непонятную мне конструкцию.

– Куда собираться?

Рамиль раздражается, будто я в самом деле туплю на ровном месте. Но ведь и правда, ни черта не понятно!

– Ко мне.

– Ага. Очень смешно, – закатываю глаза и вновь хватаюсь за ручку.

– Я не шучу. Ты же согласилась.

– На что?!

– На отношения.

У меня начинает дергаться глаз. Нет, реально?!

– Рамиль… – начинаю очень медленно, как говорила бы с психбольным. – Я согласилась лишь сыграть твою девушку перед родными. Мое согласие не предполагало переезда в твой дом.

Нет, мне что, реально это нужно объяснять?

– Как это – не предполагало? А как, по-твоему, мы встречаемся? За ручку по кинотеатрам жмемся? Мне тридцать лет.

– Нет, Рамиль. Это совершенно исключено.

– Почему?

– Я знаю тебя без году неделя.

– У меня свой дом в пятнадцати минутах езды от города. Триста квадратов. Ты меня даже видеть не будешь. Я люблю одиночество.

– Тогда тем более, твоя мать не поверит, что мы живем вместе! Зачем мне переезжать?

– Чтобы ко мне не переехала она! – рявкает Рамиль, достает пачку сигарет из бардачка и выходит из машины, прикуривая.

Ну, ничего себе!

Выпрыгиваю за ним следом. Он стоит под фонарем и яростно затягивается. Меня окутывает приятным ароматом табака со вкусом коньяка и вишни. Насупленный как туча Шакиров бросает на меня странный взгляд. Я прикусываю щеку:

– А просто ее послать ты не можешь?

– Я не так воспитан.

– Ну… – переступаю с ноги на ногу. – Даже не знаю. Мне нужно подумать.

От автора: друзья, сегодня действует максимальная скидка на все мои книги - их более ста. Присоединяйтесь по ссылке

4.1

Марина

Не очень довольный моей нерешительностью, Шакиров уезжает домой, бросив напоследок, что подумать я, конечно, могу, но недолго. Максимум – до утра. А дальше что? Он сделает предложение другой?!