— Ронл сказал, что ты хотела меня видеть? — Я смотрю на швы её ночной рубашки. — У тебя возникли трудности?

Лена качает головой.

— Ты сделала то, что сделала бы моя наставница. Я бы поступила так же, но у меня не хватило сил. — Она тянет руку и касается моего колена. — Я не могу тебя отблагодарить. Если бы ты не пришла в лавку в тот момент…

— Это была судьба. — Я провожу пальцем по пухлой щечке младенца. — Иногда невидимые нити, связывающие незнакомцев, могут нести добро.

Улыбка Лены сияет.

— Да. — Но затем она становится серьезной: — Но ты пришла в лавку по своей причине, и Ронл рассказал мне о трех вещах, которые ты просила. Ты называла их иначе, но я знаю, для чего они… два ингредиента из трех ты использовала для меня. Кто-то ранен, ты или твой муж?

— Муж? О, он не мой… — Я заливаюсь краской, делаю глубокий вдох и киваю на своё предплечье. — Я… оцарапалась. И я знаю, что некоторые вещи нужно лечить. Но Ронл дал мне мыло, которое я использовала с хорошим эффектом.

Я говорю это больше из благодарности к Лене. У меня не было времени проверить повязку перед выходом.

— Позволишь мне взглянуть на рану?

Я моргаю. Пару раз. За все годы, что я лечила других, никто никогда не спрашивал о моём самочувствии… тем более не заботился достаточно, чтобы что-то с этим сделать.

— Ронл? — Лена улыбается, когда её муж снова появляется в дверях. — Не мог бы ты взять свою дочь?

Муж травницы готов и рад выполнить эту задачу, он с удовольствием заходит и принимает младенца. Он явно очарован малышкой, и я сравниваю его теплоту с безразличием кузнеца к потомству так называемого слабого пола.

На выходе он прикрывает дверь, и именно тогда я ощущаю полное внимание Лены. То, как она смотрит на меня, с ясным и устойчивым взглядом, говорит больше, чем любые слова о том, что она на самом деле достаточно хорошо пережила роды. У неё определенно хватает сил, чтобы заботиться о себе с этого момента… она достаточно сильна, чтобы, похоже, позаботиться и обо мне.

Женщина приподнимается выше на своем одеяле.

— Где твоя травма?

Глубоко вдохнув, я расстегиваю застежки на фетровой куртке и не могу сдержать стон, когда снимаю верхний слой.

— На предплечье, значит?

Я киваю и поднимаю рукав нижней рубашки. Осторожно начинаю разворачивать ткань, которой перевязала рану после купания прошлой ночью, и мне приходится остановиться на полпути. Закрыв глаза, я пытаюсь снизить уровень боли, чтобы продолжить, остро осознавая, что эта женщина рядом со мной знает о физической муке даже больше, чем я.

По сравнению с родами это ничто. Мне нужно собраться…

— Не спеши, — говорит она мягко.

Я снова киваю? Не знаю. Но что понимаю, когда возвращаюсь к повязке, что всё это — очень плохой знак. И я уже чувствую жар.

Лена вздыхает, когда бинт наконец падает, я изучаю взглядом комнату, чтобы не смотреть на свою руку.

— Как это случилось? — спрашивает она.

— Я… эм, я упала.

— Когда?

— Вчера.

Рискуя взглянуть на рану, я могу только ругаться про себя. Отек создал вокруг травмы впадину, и как Озеро Потерянных Душ, плоть внутри неё — плохие новости: инфекция не просто закралась внутрь, она распространяется, покраснение больше не локализовано, а охватывает всю длину и окружность нижней части конечности.

Голос Лены становится очень серьезным.

— Ты должна быть честной со мной, если я собираюсь правильно это лечить. Как это произошло?

Какая разница, думаю я с усталостью. Здесь проходит множество путешественников, почему именно моя личность должна быть раскрыта? И если это каким-то образом произойдет, и новость дойдет до севера и востока, действительно ли мои односельчане смогут найти меня?

Хотя, возможно, Джулиан и сможет. Если решит, что ему нужно заставить меня выполнить ту услугу, которую он хочет.

Тем не менее, я рассказываю ей, что произошло.

— Вчера мы пересекли Озеро Потерянных Душ. — Я пожимаю плечами, стараясь выглядеть беспечно, как будто это как-то повлияет на… что-то. — С неба налетела большая чёрная хищная птица и напала на нас…

Вскрик Лены оказывается достаточно громким, чтобы Ронл снова вошел в комнату.

— Ты в порядке…

— Небесный охотник? — стиснула она зубы. — Вы пережили атаку небесного охотника?

Ронл прижимает младенца к себе и закрывает ей ухо, как будто крошка может понять, о чем мы говорим.

— Небесный охотник? Никто не выживает после такого… слава Луне, что твой муж был с тобой…

— О, нет. Он на самом деле не мой муж. И вообще, мне пришлось отвлечь птицу от него. — Я сосредотачиваюсь на ране. — Он сражался с птицей своим мечом, но потом оказался на земле. Так что я заставила птицу гнаться за мной…

— Ты что…

— Что ты…

Я снова пожимаю плечами.

— Их привлекают вспышки света, так что я держала нож над головой и подгоняла нашу лошадь. Птица — небесный охотник — бросилась за мной.