— Ты действительно думаешь, что это связано с тобой? — его голос резок. — Толпе нужен козел отпущения для их страхов. Я не знаю, что ты сделала с их детьми, но они не тронут своих. Они охотятся на тебя, потому что ты не важна, и то же самое касается твоей подруги. Вы обе — ничто, так что вы — легкая жертва.

Я выдыхаю, как будто он ударил меня в живот.

Наёмник хватает меня за руку и тянет вперед, но я вырываюсь.

— Отпусти меня, мне нужно на площадь…

— Ты переживёшь это, хочешь ты этого или нет…

— Какое тебе дело!

Наёмник разворачивается и почти засовывает своё лицо под мой капюшон.

— Однажды я совершил благородный поступок, и он обернулся проклятием, которое я сам на себя навлек. Оно разрушило мою жизнь. Ты явно не понимаешь, как устроен этот мир, так что я не позволю тебе повторить ту же ошибку. Никогда не жертвуй собой ради другого. Выживание — всё, что имеет значение, и ты поблагодаришь меня за это утром. Когда ты всё ещё будешь жива.

Сдерживая всхлип, я зажмуриваюсь, как будто могу заставить всё это исчезнуть.

— Я не хочу жить в этом мире.

— Я тоже.

Пока наёмник тащит меня за собой, я слишком рассеяна и безразлична, чтобы продолжать спорить. Но когда мы подходим к переднему углу «Перчатки» и останавливаемся, я заставляю себя сосредоточиться.

— Ты остаешься здесь, — говорит он. — Что тебе нужно и где это лежит?

Поворачиваясь, я встаю на цыпочки и заглядываю в одно из непрозрачных окон. Я мало что вижу, но ничего не движется, нет ни голосов, ни звуков внутри. Всё, о чем я могу думать — это те четверо мужчин с ножами, шагающих по главной улице. Убили ли они всех? Саллае Мэй и других женщин? Мистера Льюиса?

Наёмник топает ногой.

— Мы не можем терять больше времени. Нам нужно найти укрытие, прежде чем толпа разбредётся…

Не раздумывая, я отрываюсь от него и бегу вдоль фасада дома, остановившись у приоткрытой двери.

— Дражайшая луна на небесах, — шепчу я, пока наёмник ругается рядом.

Таверна разграблена: столы перевернуты, стулья разбросаны, кружки валяются на полу, повсюду лужи эля. В своём обычном месте мистер Льюис сидит на единственном стоящем предмете, как будто он наблюдал за вандалами с этого насеста.

Перед ним мерцает фонарь, свет играет на его удручённом пухлом лице.

Когда мистер Льюис смотрит на нас, он не проявляет ни малейшего удивления.

— Садись, — говорит он мрачно. — Чтобы я наконец смог рассказать тебе о твоей матери.

Тринадцать Откровения

Я словно в бреду подхожу к мистеру Льюису и опускаюсь на скамью напротив него. Рядом с фонарем лежит покрытая пылью сумка, стоит довольно крупная коробка, а также нетронутая пивная кружка с элем. Лицо моего работодателя, вспотевшее и красное, становится задумчивым, и он смотрит куда-то мимо, кажется, не замечая ни меня, ни наёмника.

— Что насчет моей матери? — выдыхаю я, когда он молчит.

— Я не поверил ему. — Мистер Льюис качает лысой головой и вытирает лицо мясистой ладонью. — Когда мне сказали… я не поверил ни единому слову. Но вот мы здесь, и всё именно так, как сказал мне мой отец. Ночь, когда деревенские жители собираются на площади и поднимают факелы, преследуя ту, что спасает.

Он вдруг смотрит на наёмника, который остался у двери.

— Даже ты есть в пророчестве. Мне следовало бы связать всё воедино, когда ты вошел сюда прошлой ночью, но нельзя быть готовым, когда судьба разворачивается на твоих глазах.

— Что насчет моей матери…

Игнорируя меня, мистер Льюис прогоняет наёмника.

— Ты должен оставить нас на минуту… без споров, подожди снаружи. Мы с ней закончим здесь быстро, и я позову тебя. И нет, они не вернутся сюда. Они уже искали её дважды. Выйди.

Наступает пауза, и я готовлюсь к конфликту. Вместо этого мой спутник просто поворачивается и уходит.

Он спорит только со мной, думаю я с горечью.

Когда мы остаёмся одни, мой работодатель качает головой.

— Теперь я понимаю, почему ты носишь оспенный плащ, — говорит он тихим голосом. — Но, как и во многое другое, я не верил…

— Мистер Льюис, я ничего не понимаю…

— Каждого первенца в моем роду призывают к постели умирающего отца и вручают ему это. — Он кладет ладони на сумку и коробку. — Нам рассказывают об Обещанной, что будет жить под этой крышей, о той, кого мы должны укрыть под лестницей… дочери Спасительницы, создательницы Фулкрума, одолевшей Тёмного Короля.

Когда я задыхаюсь, он толкает мне вещи.

— Это твоё. Первое — компас, который будет вести тебя в твоем пути, второе — суть всего этого. Ты должна уйти этой ночью с рыцарем мечей и отыскать Королеву-воина, которая никого не видит, и отдать её положенное. Лишь тогда она объединит Королевства Севера, Юга, Востока и Запада и защитит Анатос так, чтобы Тёмный Король никогда больше не восстал.

Его слова звучат как будто издалека и кажутся бессмыслицей. Я — простая официантка, которая увлекается травами и боится собственной тени…