— Тогда я все равно помогу тебе. Джентльмен никогда не оставит даму без защиты и не ожидает ничего взамен за свою службу её добродетели.

Это… сказано официантке в оспенном плаще.

Смахнув слезы, я с трудом выдавливаю:

— У меня есть кто-то, о ком я должна позаботиться в первую очередь, но мы не сможем попасть внутрь с поднятым мостом. И, Судьбы, этот бунт…

— Это вовсе не проблема.

Спокойный ответ заставляет меня задуматься, не сошел ли рыцарь с ума, но, не имея выбора и думая о Мар, я снова оказываюсь на боевом коне, крепко держась за доспехи рыцаря.

— Спрячься за мной, как будто ты — седельная сумка, — приказывает рыцарь, когда мы трогаемся.

— С удовольствием, — пробормотала я.

Проехав короткое расстояние, он издает свист, громкий как свиное хрюканье. Подсматривая из-за его локтя, я вижу, как двое мужчин смотрят на нас из охранной башни справа. Это те самые фермеры, которые отвели мистера Кэвениша домой прошлой ночью.

— Эй, — один из них кричит. — Кто ты такой…

— Опустите доски, — командует рыцарь.

Они переглядываются, как будто не верят своим ушам.

— Не опустим, — отвечает один. — Убирайтесь.

— Вы откроете свои ворота и опустите доски прямо сейчас…

— Убирайтесь! — кричит другой охранник, указывая мушкетом из арки. — Доспехи скрывают твое тело, но голова на виду, и я никогда не промахиваюсь…

— Если вы не опустите мост в эту самую минуту, я вернусь с армией и снесу вашу деревенскую кучу палок и камней до основания. И позвольте мне также указать, что я являюсь придворным Просперитуса, так что не рекомендую вам нажимать на спусковой крючок в моем присутствии… если только вы не хотите оказаться на виселице ещё до восхода солнца.

Рёв толпы гремит в ночи, и я клянусь, что чувствую тепло этого огня.

— Я. Жду, — гремит резкий голос рыцаря.

Мгновение спустя фермеры исчезают, и огромный мост начинает опускаться, тяжелые цепи с грохотом перебирают механизмы. Доски не успели полностью опуститься, когда рыцарь подгоняет своего коня вперед, боевой жеребец взмывает вверх и мчится по спуску в короткий туннель между башнями.

Когда мы выходим на главную улицу, и рыцарь натягивает поводья, стражники уже снова поднимают мост.

На этот раз не «Перчатка» является источником буйного шума. Свет фонарей просачивается сквозь туманные окна, но ни одна тень не проходит перед пузырчатым стеклом на обоих этажах. Таверна пустует, потому что люди собирают вилы, чтобы отправиться по мою душу…

Прячься.

— Дальше, — говорю я поверх нетерпеливого топота лошади. — По этой улочке к площади. Мне нужно увидеть толпу своими глазами.

Прежде чем я переверну всё с ног на голову и оставлю Мар умирать в одиночестве, голоде и муках, мне стоит убедиться, что именно меня четвертуют мои односельчане. Может, они планируют оборону от демонов? Вероятно, это ложный оптимизм говорит во мне, но когда рыцарь мчится вперед, я принимаю это как согласие с моей точкой зрения.

Приклеившись к его доспехам, я съеживаюсь, стараясь стать как можно меньше. Дома проносятся мимо, а резкий стук железных копыт боевого коня отдается эхом, как предостережение о том, что назревает что-то ужасное. Когда мы подходим к краю толпы, рыцарь снова натягивает поводья, и жеребец переходит на легкий шаг.

Никто на нас не обращает внимания. Все взгляды сосредоточены на платформе в центре площади. Сбежавший мальчик стоит на ней вместе с отцом, дядей и дедом, яркий свет костра бросает блики на их без того возбуждённые тела и лица. Слёзы катятся по лицу ребенка, но под театральным всхлипыванием у него играет легкая улыбка, словно он в восторге от драмы и не способен осознать утрату своих друзей и ярость взрослых, которую он разжигает.

— …использует незаконную магию. Её нужно убить! — кричит отец, крепко сложенный работяга, поднимая мальчика на руки. — Вы его слышали!

Он трясет сына, как заводную музыкальную шкатулку, а затем голос мальчика успокаивает гул толпы.

— Девочка с оспой сказала, что она нас прокляла, всех нас! — говорит мальчик, явно повторяя то, что уже произносил, всё быстрее и быстрее, слова сливаются в один поток, юношеское волнение смешивается с первым вкусом власти. — Она убила Таддеуса и Фергуса! Она собиралась убить меня своей магией, но чёрная лента Фулкрума спасла меня!

— Фулкрум ослаблен из-за неё! — подхватывает отец. — Мы ошиблись, используя тёмную магию, которую она навязала нам — она причина, по которой демоны вырвались на свободу, из-за неё мы в опасности! Кто здесь встанет рядом с моей семьей, чтобы пролить её кровь и спасти нас всех!

Толпа ревёт и топает так громко, что дрожит земля, а жеребец вздымается и бьёт копытами по задымлённому воздуху.

Увидев необходимое, я решаюсь оторваться от рыцаря. Под беснование толпы я тихо спрыгиваю с седла. Как только я исчезаю в тенях, рыцарь оборачивается и ищет меня взглядом, пытаясь удержать своего коня.