Мерк пожимает плечами и начинает уходить с лошадьми.

— Ты предполагаешь, что энергия, которую считывает компас, всегда хорошая.

— Пока он не ошибался, — выдавливаю я, когда Мерк исчезает в лесу.

Напряжение между нами не помогает, и всё же мне хочется подбежать к нему, чтобы обсудить это. Если бы не указания компаса, обойти тот туман было бы невозможно…

Крышка прибора отскакивает, как только я достаю его из сумки, а стрелка уже вертится под волшебной картой, словно спешит донести своё сообщение.

И вдруг останавливается. Направление — на север и немного на запад — а это не то место, где находится Просперитус. На самом деле там только леса, на сколько хватает взгляда. Или не хватает, в зависимости от обстоятельств…

— Судьбы, — шепчу я, осознавая, куда компас хочет меня направить.

Закрывая крышку, я мгновение колеблюсь, и, размышляя о предложенном пути, чувствую неуверенность и сомнение. Но все варианты кажутся полными рисков.

Пробираясь сквозь ветки и обходя редкие валуны, я ищу останки, и когда в воздухе появляется запах гнилой сладости, я понимаю, что целые стада были перебиты. Жертвоприношения ли это во имя ложного очищения или деяния демонов — не имеет значения.

Разве это не одно и то же, в каком-то смысле?

Когда я выхожу на небольшой песчаный пляж, я вижу Мерка, стоящего рядом с пьющими лошадьми, с руками на бедрах и тревожным взглядом, устремленным на гладь овального пруда. Солнце всё ещё высоко и освещает крону деревьев на противоположном берегу, а лучи красиво пробиваются сквозь листву, словно просят Мерка о чём-то.

На нём оружие, длинные волосы распущены по спине.

И всегда эта стойка, словно он готов к бою.

— Ты выглядишь так, будто хочешь искупаться, — говорю я.

Он оглядывается через плечо, его лицо — маска. Тем не менее, он улыбается.

— А ты прекрасно смотришься в этом свете.

Я смущенно провожу рукой по волосам, которые распущены и свободно падают на плечи.

— Я, э-э, хочу проверить, живы ли Провидицы. Их храм недалеко. Ты подождешь здесь? Они — отшельницы и могут даже не впустить меня. Я и сама не знаю, зачем иду.

Но я уверена, что они вряд ли захотят принять человека вроде Мерка.

— Да, я останусь здесь, — отвечает он, поворачиваясь обратно к воде. — Дня достаточно, чтобы добраться до Просперитуса, но времени в обрез. Постарайся вернуться как можно быстрее.

— Я не задержусь. Мне просто… нужно знать, не сожгли ли храм. — Я колеблюсь. — Тебе стоит искупаться. Ты выглядишь так… в общем, я быстро.

Мерк кивает, словно погрузился в свои мысли. Но когда я поворачиваюсь, он говорит:

— У тебя есть оружие?

Я запускаю руку в карман Джулиана и чувствую гладкие, острые контуры хрустального лезвия, которое мне дал благородный бандит.

— Да.

— Хорошо. Будь осторожна, и если понадоблюсь, я приду к тебе в мгновение ока.

— Хорошо.

Деревья стоят густо, и мне приходится пробираться сквозь них, наклоняясь и избегая веток, хрустя опавшими листьями. Не ускользает от меня тот факт, что тут и там появляются признаки чёрной чумы и следы чёрных хлопьев, которые я видела, когда нашла дракона, и когда мы проходили мимо Фулкрума сегодня. Скверна распространяется, Тёмный Король становится всё сильнее.

Проходит время, прежде чем я вижу характерную красную крышу храма, и к моему облегчению строение за стеной осталось нетронутым. Здание двухэтажное и примерно такого же размера, как заведение Тэйла. У него нет окон — это соответствует вере Провидиц в то, что они должны оставаться свободными от внешнего влияния, а с одной стороны есть небольшая пристройка, как короткий коридор, который пронзает его защитную преграду.

Я слышала, что именно туда люди идут за помощью: никого не впускают внутрь самого храма, но Провидицы могут предоставить тебе аудиенцию, если захотят, оставаясь за своей стеной.

Под ногами хрустит земля, и, приближаясь, я понимаю, что моё присутствие замечено — дым, вырывающийся из их трубы, меняет цвет с черного на белый. Возможно, это из-за шума, который я создаю. Может, дело в другом, о чём я даже не могу догадываться.

Белый дым означает, что они меня примут. И тот факт, что я иду к ним, когда сама никогда не уважала тех самых «истин», которые они провозглашают, не ускользает от меня.

Сгодится любой порт в моем шторме смятения.

Поворачивая к двери для просителей, я сдвигаю панель и вхожу в прохладное тёмное пространство. На мгновение я замираю от удушья, особенно когда думаю о том, чтобы запереться здесь. Но, похоже, так всё и должно быть?

Я возвращаю панель на место и сажусь на скамейку…

Звон раздается, мой вес активирует механизм, и когда я слышу шаги с другой стороны предположительно тонкой стены, моё сердце подпрыгивает. От страха. С надеждой. С печалью.

Я словно громоотвод, притягивающий все виды молний.