Его лицо — застывшая маска черт, ни выражение, ни чёрно-белые глаза ничего не выдают. На мгновение мне хочется пропустить его вперед и самой выждать полчаса. Но это было бы мелочно.

Мне почти получается скрыть горечь, когда я говорю:

— Ну что ж, очередная работа для тебя.

— Не притворяйся, что удивлена.

— Скорее разочарована. Я всё ещё думаю, что тебе стоит перестать убегать и вернуться к любимому делу. — Я беру поводья и забираюсь в седло. — Но мы все вольны выбирать, не так ли?

Лаванте возбужден тем, что только что произошло, и он перебирает копытом осколки, сверкающие на земле у его ног. Большинство кристаллов разлетелись в стороны от Лалах, когда она разрушила стену, так что поле осколков рассеялось прямо перед нами.

Я беспокоюсь о копытах лошадей.

— Это безопасно? — спрашиваю я.

— У нас нет выбора, — отвечает Мерк. — А значит, и у них тоже.

Он закидывает ногу через седло и направляет своего скакуна вперёд…

Его лошадь шарахается от кристаллов, поднимается на дыбы, пятится назад и трясёт головой. Хотя Мерк берёт животное под контроль и не дает сорваться в сторону, при второй попытке происходит то же самое, только с парой подбросов для верности.

— Давай я поеду первой, — говорю я, слегка потянув за поводья Лаванте…

Мой жеребец, подскакивая, подбрасывает копыта, осколки разлетаются вокруг него, пока он гарцует в иллюминации, которую сам и создаёт. Когда я оборачиваюсь, Мерк смотрит на меня с раздражением.

— Я тут не при чем, он сам, — кричу я сквозь звон кристаллов.

По крайней мере, его лошадь становится в ряд, инстинкт держаться табуна сильнее страха перед странным покрытием земли. Вскоре мы минуем осколки и оказываемся на твёрдой земле. Я не удивлена, что здесь нет растительности, как не было её и на тропе, но когда я поднимаю взгляд на каменные утёсы, что-то меня тревожит…

Я просто не могу понять, что именно насторожило мои инстинкты.

— На этой стороне нет пуль, — замечаю я, смотря вниз. Когда Мерк не отвечает, я оглядываюсь через плечо. — Я сказала, нет пуль. На земле…

— Я слышал тебя.

Поворачиваясь обратно, я напрягаюсь в седле, когда тишину заполняют лишь стук копыт и скрип снаряжения.

— Похоже, только жители Аванпоста хотели пробиться на ту сторону.

Я веду нас в очередной поворот и снова поднимаю взгляд. Скальные стены поднимаются так высоко, что я не вижу их вершин, и, как и прежде, резкие, крутые вертикали чёрного и коричневого цветов. Но есть странная рябь, которую я не могу объяснить…

— Знаешь, — пытаюсь успокоить себя, — трудно поверить, что королевство ни разу не пыталось разрушить врата.

Снова я напрасно жду ответа. Поэтому продолжаю:

— Тем более учитывая, как долго простоял барьер. Хотя, возможно, южанам плевать, это достаточно далеко от них, да и есть другой путь.

— Если только дождь не шёл двенадцать лет подряд, — ворчит Мерк.

— Прошло всего три дня.

— Казалось, что целую вечность…

Я натягиваю поводья и поворачиваюсь в седле, когда наши лошади идут бок о бок. Прежде чем я успеваю открыть рот, он перебивает меня.

— Второй раз предложишь мне уйти вперед? Или третий? Уже сбился со счёта… а шансы на выживание выше, когда мы вместе. Так что давай просто прекратим спорить, хорошо?

Я хмурю брови.

— Хорошая мысль о выживании. Без меня небесный охотник уже бы доедал твоё тело в серой каменной пустоши.

— А без меня, — резко отвечает Мерк, — тебя бы сожрал балас. Или, что ещё более вероятно, тебя бы убили твои же односельчане, ещё до твоей попытки сбежать. В перепалке «услуга за услугу» ты явно проигрываешь.

— Это не у меня проблемы с настроением…

— О, да ладно? Кто сейчас говорит на повышенных тонах?

— Это ты взбесился. — Я намеренно снижаю тон. — Просто потому, что Тэйл оказался в нашей комнате.

Мерк смеётся, и его смех отзывается в каменных шпилях вокруг нас. Затем мужчина подается вперёд с сердитым взглядом.

— Не повторишь? Просто чтобы услышать, как это нелепо звучит.

— И повторю. Потому что именно это и произошло. Когда ты вошёл и увидел Тэйла, ты взбесился и…

— Могу тебя уверить, что присутствие Тэйла не относится к…

Моё недоверие поднимается вверх:

— Ты хотел его убить!

— И это не имеет ничего общего с тем, где он находился. Этот человек продаёт женщин ради выгоды, обдирает до нитки игроков и смеет разгуливать в дорогом костюме и нелепой шляпе, думая, что это даёт ему власть. Обычный бандит с состоянием, добытым нечестным путём, не более того. Полное дерьмо.

— И всё же ты взбесился, когда он оказался в моей комнате.

— В нашей комнате.

Я поднимаю бровь.

— Ты просто переживал за свои вещи?

В тишине, которая наступает после этого, я изучаю каждую мелочь в неодобрительном взгляде Мерка.

— Ты ходил к одной из его женщин, — тихо говорю я. — Вряд ли это даёт тебе право критиковать.

— У мужчины есть потребности.