Он даже тренирует их в основном отдельно от других наследников академии, и живут они тоже отдельно – не в жилом домене.

Рейна и псов встречают аплодисментами и восторженным визгом. Причем особенно старается Паскудэль – просто глаз с него не сводит.

При помощи стихии воздуха несколько бойцов несут огромный настил с распростертой окровавленной тушей.

Багровая кровь капает на еще зеленую траву.

К горлу подступает тошнота.

Сглатываю.

Отворачиваюсь – не хватало, чтоб меня еще и вырвало перед всеми!

Казалось бы, я выросла на кладбище, совсем маленькая гуляла среди могил и они меня совсем не пугали.

Зато пугали покойники, которых привозили в мертвецкую для ритуала погребения.

Мама вместе с отчимом и их тремя детьми, моими сестрами и братом, жили в деревне, в просторном доме. Но мне она с ними жить не разрешала, поэтому мне обустроили небольшую комнатку при похоронном бюро.

Отчим и мать надеялись приспособить меня к родовому занятию, но не учли, что резерва у меня совсем не имелось. Зато был огромный страх перед усопшими.

Я плакала, по ночам пугалась каждого звука, просила маму забрать меня в их с отчимом дом, но она была непреклонна.

Так я и выросла на кладбище – со временем страх притупился, однако не ушел совсем.

Поэтому при виде рогатого мертвого демона вздрагиваю всем телом.

Страшно!

Страшно!

Но бояться я не должна – ведь Рейн-то не боится!

И тут замечаю на его руках кровь…

Неужели ранен?

Нет, это кровь демона.

Паскудэль Лелюш тут же подступает к нему со своей стихией воды – кладет свои руки маленькие кукольные ручки на его сильные руки, ополаскивает, неотрывно глядя ректору в глаза и чуть улыбаясь.

Какая же она все-таки красивая с этими своими золотистыми локонами, закрученными в спирали!

Вылитая куколка – такая миниатюрная, аккуратненькая, с большими глазами и ротиком-вишенкой.

А у меня средний рост, тонкие ломкие волосы, и вечные темные круги под глазами от недосыпа.

И еще – мама говорит: «Бекка, у тебя широкий рот, как у жабы. Все остальное еще ничего, но рот все портит. Как жаль, что ты родилась с таким некрасивым ртом!»

Как жаль, что ты вообще родилась...

Нет, нет, нет, я должна гнать прочь от себя эти мысли!

Мама любит меня… в глубине души, просто хочет для меня самого лучшего, поэтому так строга.

Не любила – разве похлопотала о том, чтобы меня приняли в Арквилл?

К тому же, как сказано в новелле «В объятиях зимнего рассвета», главное в человеке – духовная красота, доброта, искренность, покладистость, неперечливость.

Там героиня, леди Гортензия, тоже не была красавицей, но сэр Дамьен полюбил ее и такую!

Ну же!

День святого Вафлентия!

Пламенеющие сердца!

«Аромат фиалок на Мосту Поцелуев»!

Леди Аурелия обрела свое счастье – и я тоже, тоже обету!

Хотя бы один поцелуй.

Всего один.

Всего один поцелуй от Рейна Фрейтора – я потом всю жизнь его буду вспоминать, до самой-самой смерти не забуду!

Сегодня такой день, когда он не сможет, просто не имеет права отказать...

ГЛАВА 3

О поцелуе в губы я не мечтаю, даже и не надеюсь на такое, но просто в щеку…

Просто в щечку ради праздника – ему ведь это ничего не будет стоить, правда?

Комиссара окружила толпа фанаток из числа наследниц, в восхищении от удачной охоты и трупа демона, которого он уложил своими руками. Особенно Паскудэль, она улыбается – до чего же хорошенькая, до чего милая, как маленькая куколка!

Ее длинные золотые локоны, закрученые в тяжелые упругие спирали, подпрыгивают, когда она, наклоняя голову вбок, улыбается Рейну. Прикасается к волосам маленькими изящными пальчиками с модным маникюром и журчаще, переливчато смеется, глядя ему прямо в глаза.

Если я сейчас не возьму себя в руки, поцелуй Рейна достанется не мне.

Собираюсь с духом и иду вперед. Каждый удар сердца гулко отдается в ушах.

Девушки толкают меня, не пропускают.

Косые взгляды.

Сдавленные смешки.

Не знаю, каким чудом я оказываюсь сбоку от него – и как удалось пробраться?

Да нет же, очень хорошо знаю – святой Вафлентий помогает. И все эти сердца, которые на мне.

На семиотике объясняли, что не только сигилы на наших ладонях обладают магией, но и другие символы тоже, если ты наделяешь их силой своего духа.

Пусть стихийный знак на моей ладони не имеет никакой силы, но зато имеют силу пламенеющие сердца святого Вафлентия!

Они подарят мне удачу и исполнение самого заветного желания.

Того, о чем я мечтаю дни и ночи напролет

– Комиссар, позвольте поздравить вас с праздником и в честь него подарить вам, подарить вам…

Дрожащей рукой достаю из своей вязаной круглой сумки-ромашки, которая досталась мне от той же самой старушки-покойницы, что и свитер, флакон из темного стекла.

На горлышко я прикрепила красную ленточку, тоже с сердечком, чтобы выглядело празднично и мило.