С сожалением она поставила зверька на серо-голубую траву у берега ручья.

— Прости, малыш, но нам пора прощаться. Я действительно поражена, что ты последовал за мной, но тебе придётся вернуться к своим сородичам или табуну, как вы там себя называете. Давай, иди. — Она мягко помахала рукой, прогоняя его, но пони лишь стоял и смотрел на неё, склонив голову набок, словно пытаясь понять.

— Смотри, — сказала она ему. — Завтра я иду туда. — Она указала на Глубокую Синь, которая казалась ещё синее от заходящего солнца Рейджерона. — Мне нужно найти скрилликс, лозу боли. Поверь, тебе не стоит следовать за мной, — добавила она. — Там очень опасно, а ты такой маленький, можешь пострадать.

Пони фыркнул и мотнул головой. Словно кивает в знак согласия и понимания, подумала Элиза. И точно: пони ещё раз ласково ткнулся ей в ладонь, а затем трусцой отправился прочь.

Сердце Элизы упало, но она сказала себе, что так лучше. Её маленькому другу нужно вернуться к сородичам, а ей — войти в Глубокую Синь, найти скрилликс и разорвать связь с Мерриком, даже если это последнее, чего ей хотелось. Им необходимо…

Внезапно она осознала, что пони не направляется обратно в серо-голубые заросли обычных джунгли. Напротив, он трусцой бежал прямо к краю Глубокой Сини. Элиза прикусила губу, когда все предупреждения Меррика обрушились на неё разом. Там опасно, там наверняка полно ядовитых растений и хищных зверей. А крошечный пони-биллиб мчится прямиком туда.

— Нет! — выдохнула она, вскакивая на ноги. — Нет, вернись, не заходи туда!

Пони оглянулся через плечо и фыркнул, словно признавая её присутствие, но не остановился. Он почти достиг края густых индиговых зарослей.

Элиза запаниковала.

— Нет! — воскликнула она, бросаясь за пони. — Нет, плохой пони! Эм, то есть плохой биллиб! Не заходи туда. Вернись немедленно!

На этот раз пони не обратил на неё ни малейшего внимания. Он просто счастливо вбежал прямо в Глубокую Синь… и исчез из виду.

На мгновение Элиза замерла на границе индиговых зарослей. «Что бы ни случилось, не заходи в Глубокую Синь одна», — сказал Меррик. Но после жизни, потраченной на борьбу за права тех, кто не мог постоять за себя, ей оказалось невыносимо трудно бросить маленькое существо, последовавшее за ней так далеко. Внезапно из тёмно-синих джунглей донёсся пронзительный визг. О нет! Он в беде!

В одном алом бюстгальтере и трусиках, совершенно забыв и о предупреждении Меррика, и о собственной безопасности, Элиза ринулась в Глубокую Синь.

* * *

У Меррика возникло дурное предчувствие. Что-то шло не так — он чувствовал это через связь. Элиза чем-то обеспокоена… колеблется… тревожится. «Наверное, просто решает, позволит ли она мне обнять себя сегодня ночью», — сказал он себе. Но всё же начал пробираться обратно к лагерю. В охапке он нёс огромные, размером с одеяло листья яньян, которых с лихвой должно было хватить для комфортного ночлега. С одной стороны листья были гладкими и шелковистыми, с другой — пушистыми, что делало их идеальным материалом для подстилки при любой погоде.

Быстро пробираясь сквозь густую растительность, Меррик почувствовал, как тревога Элизы превращается в беспокойство, а затем в откровенный страх. Что с ней происходит?

— Элиза? — крикнул он, но ответа не последовало. — О боги, — прорычал он себе под нос. — Элиза! — рявкнул он во всю глотку, вкладывая в крик всю силу.

Но ответа так и не было.

Выругавшись, Меррик бросил листья яньян и бросился бежать.

* * *

Элизе показалось, что она слышит крики где-то вдалеке, в другой части джунглей, но не была уверена. Следуя за ржанием маленького пони-биллиба, она неведомым образом забрела гораздо глубже в Глубокую Синь, чем планировала.

— Малыш? — позвала она, стараясь говорить тихо, чтобы не привлечь хищников. — Эй, ты где? Нам нужно выбираться отсюда немедленно!

Вновь послышалось ржание, и на этот раз, к её облегчению, звук был гораздо ближе. Перебираясь через поваленный ствол, она обнаружила крошечного голубого пони, который скрёб копытцем основание огромного дерева.

— Ничего себе, — прошептала Элиза, задирая голову. Дерево напоминало ей секвойные леса на Земле, только ещё грандиознее. Ствол был настолько толстым, что в нём легко поместился бы дом среднего размера, если выдолбить сердцевину, а ветви уходили так высоко в джунгли, что листьев она даже не видела.

— Ладно, признаю, это действительно впечатляет, — сказала она пони. — Но нам правда пора возвращаться. Если Меррик узнает, что я зашла сюда без него, мне сильно влетит.

Она наклонилась, чтобы подхватить зверька, но, к её удивлению, он выскользнул из рук и трусцой подбежал к подножию исполина. Фыркнув и встряхнув гривой, он принялся скрести миниатюрным копытцем определённый участок ствола.

— Что такое? — спросила Элиза, осторожно опускаясь на колени в индиговых зарослях. — Что… ты пытаешься мне что-то показать?