Элиза нахмурилась. Неужели их связь стала настолько глубокой, что он теперь читает её мысли? Но ей не пришлось долго гадать. Меррик уколол палец одним из зловещих шипов скрилликса и позволил единственной капле крови упасть в резную деревянную чашу. Затем он осторожно отложил ветку в сторону и посмотрел на неё.

— Я возвращаюсь назад, Элиза. Назад, в тот момент, когда получил это. — Он провёл пальцем по рваному шраму, рассекающему бровь и идущему вниз по щеке жестокой белой линией. — Ты пойдёшь со мной или нет? — Он протянул ей чашу.

— Да. — Она взяла чашу, не в силах отвергнуть его жертву. — Да, Меррик, конечно, я пойду.

И она выпила.

Глава 33

Внезапно Меррик оказался в своей старой домашней пещере Ланаш на Транк Прайм.

Он увидел на себе чёрный тарп вокруг талии и сапоги из чёрного меха. Грудь обнажена и далеко не такая мускулистая и покрытая шрамами, как он привык видеть. Он взглянул вверх на огромный каменный свод, уходящий так высоко, что вершины не рассмотреть. Колонны, поддерживающие его, были украшены древними символами Прайма, означающими чистоту — расовую чистоту. А поскольку Меррик был помесью трёх рас — Блад-Киндредов, Бист-Киндредов и Транк Прайм, — он явно не соответствовал идеалу. На самом деле, он отставал от него настолько, что это было чёртовой шуткой — шуткой, в которой нет ничего смешного.

Он возвращался из учебного дома, который в тот день закрылся пораньше, к жилищу, которое он и его мать делили с Джонквилом — мужчиной, с которым она сошлась после возвращения на Транк Прайм. Меррику не нравилось жить с Джонквилом: тот говорил сладко и делал вид, что любит мать Меррика, но Меррик видел ложь в его бледно-голубых глазах. Этот мужчина без капли крови Киндредов не любил его мать так, как любил её отец Меррика. Но отец был мёртв, и они больше не могли оставаться у родственников. Хотя сестра матери предложила им испить кубок гостеприимства, было ясно, что она не хочет видеть их в своём доме. Меррик знал почему — из-за него.

На Рейджероне его особенности замечали, но принимали. Его крупный рост и разноцветные глаза комментировали, но не высмеивали. Но здесь, на Транк Прайм, всё было иначе. Слово «гибрид» было ругательством, а его смешанное происхождение вызывало отвращение и презрение. Праймы не хотели никого с нечистой кровью рядом с собой и быстро давали ему это понять.

Походы в учебный дом, где всех детей учили до подросткового возраста, были кошмаром, который он переживал в основном благодаря молчанию — он разговаривал только с другом Сильваном, единственным, кто не смотрел на Меррика свысока, не обзывал его и не ненавидел за то, что он другой. Но теперь даже Сильван уехал. Его мать трагически погибла, а отец, воин Киндред, как и отец Меррика, улетел с планеты, забрав с собой единственного друга Меррика.

Меррик ужасно скучал по другу, но прошли годы с тех пор, как Сильван уехал, и было ясно, что тот не вернётся. Поэтому он научился не обращать внимания на насмешки и оскорбления. Он был крупнее всех одноклассников и мог бы легко побить любого в драке, но мать умоляла его быть осторожным. Драка была основанием для отчисления, а если его выгонят из учебного дома, у Джонквила появится повод выселить их из жилища. Она никогда не говорила этого вслух, но Меррик знал, что это правда. Джонквил не любил его ничуть не больше, чем остальные чистокровные Праймы, даже если формально должен был быть «вторым отцом» Меррика — Меррик скорее бы умер, чем назвал его так.

Была и другая причина, почему он не дрался, но она была похоронена так глубоко внутри, что он даже боялся думать об этом. Мать однажды упомянула об этом иносказательно, но это было давно.

— Опасно для таких, как ты, драться, — сказала она, поглаживая его спину и пытаясь утешить после плохого дня в учебном доме. Дня, как и все остальные, когда его оскорбляли и плевались в него за отличие. За то, что он был собой.

— Ты имеешь в виду гибрида, полукровку, — горько ответил Меррик. — Опасно для полукровки драться. На Рейджероне меня так не называли, мама. Зачем ты привезла нас сюда, где все ненавидят меня просто за то, что я другой?

Она вздохнула, и он увидел тревогу в её прекрасных зелёных глазах, из-за чего пожалел о своих словах, но лишь немного.

— О, Меррик, ты знаешь почему. — Она снова погладила его спину. — Племенные войны и эпидемии… Я боялась за тебя. Боялась за нас обоих, без твоего отца, чтобы присматривать за нами.

— Шуура и Тонгс были там, — упрямо сказал Меррик. — По крайней мере, они взяли бы меня в мой первый охотничий поход, чего Джонквил точно не сделает. Мне стыдно, мама, что я до сих пор не убил вранну.

— Убийство… насилие… — Она грустно покачала головой. — Не торопись взрослеть, сын мой. Быть взрослым иногда — трудное и некрасивое дело.

— Ты не сможешь держать меня вечно ребёнком, — прорычал Меррик. — Посмотри на меня, мама — я уже ростом с некоторых мужчин на Транк Прайм и скоро стану таким же крупным, как отец. Но у меня всё ещё статус ребёнка. Раз ты запрещаешь мне драться, мне нужно пролить первую кровь, если я хочу, чтобы меня приняли в учебном доме.