Джек то засыпал, то просыпался, и короткие промежутки забытья были отравлены жутким сном, что обрывался всякий раз, едва лесные твари заходились воем и криком, а затем начинался снова. Он навещает Джуди Маршалл в психиатрическом отделении лютеранской больницы округа Френч. И хотя отделение заперто и пусто, по нему гуляет ветер, превращая простыни в оживших мультяшных призраков и заставляя капельницы пьяно раскачиваться на своих стойках. Каким-то уцелевшим уголком рассудка Джек понимал, что ветер в его сне — это на самом деле притяжение Прорвы. Дважды он резко вскакивал со сна, и ему чудилось, что огромные силуэты мелькают среди чахлых деревьев, но он не мог утверждать наверняка, было ли это наяву или частью его кошмара.

По крайней мере, личинки не появились. Наконец забрезжил рассвет четырнадцатого дня, и слабый свет начал сочиться сквозь плотную пелену облаков. Джек выбрался наружу справить нужду и размять ноги. Он отошел к задней части «Колдуна», одной рукой расстегивая ширинку, а второй сжимая «Глок». Пока он отливал, глазам его предстало удивительное зрелище.

Чуть позже они втроем сгрудились перед «Франческой». Рай соорудил им завтрак на скорую руку, столь же скудный, как и окружавшие их чахлые деревья: тупо размазал арахисовое масло по пресным лепешкам. Утро нельзя было назвать по-настоящему холодным, но стояла промозглая сырость. Мэри накинула одеяло на манер шали. Джек заметил, как подрагивают края, хотя ветер не дул. Он видел, как облака шустро несутся по небу, изредка расходясь настолько, чтобы обнажить клочки синевы.

— Стала сильнее, — произнес Рай. Ему не требовалось объяснять, о чем речь; они все ощущали эту тягу.

— Даже грузовики ее чувствуют, — заметил Джек.

— Так? — переспросила Мэри.

Джек указал пальцем на то, что так его поразило: глубокие следы шин.

— За ночь наши грузовики сдвинулись с места. Ненамного, всего на несколько футов, но их тоже притягивает.

— Поглядите на них, — Рай указал рукой на деревья. Все они клонились к юго-западу.

— Да.

— Сегодня доберемся?

— Скорее всего, нет. Может, завтра. Или послезавтра, если столкнемся с какими-нибудь проблемами. — Джек не стал уточнять, какого рода проблемы могут встретиться на их пути, и никто не спросил.

— Станет легче, — промолвила Мэри. — Ведь мы чувствуем не только тягу Прорвы.

И об этом тоже никто спрашивать не стал. В этом не было нужды. Она говорила о ка-шуме, о предчувствии надвигающейся гибели. Джек догадывался, что даже Ричард его ощущает.

Рай мимоходом приобнял Мэри за плечи, возможно, чтобы показать, что они по-прежнему друзья… ну или хотя бы товарищи по несчастью.

— Все будет как будет.

— И кто тут у нас теперь Уэйн, блядь, Дайер? — подначил Джек.

— Отвяжись.

— Как скажешь, — хмыкнул Джек.

Он подошел к «Франческе». В грузовом отсеке, сваленные поверх банок, бутылок и ящиков с Базы № 19, лежали защитные костюмы. Он достал один и постучал пальцем по значку. Тот засветился слабым желтым светом. Джек подумал, не вытащить ли все и велеть Раю с Мэри надеть их на себя. Поворчали бы, но сделали — он ведь их дин, в конце концов. Но передумал. Мэри сразу начнет ныть и сокрушаться, что для Ричарда костюма не предусмотрено, да и, как резонно заметил Рай, какой в защите прок?

Ка-шуме.

4

Час спустя, когда деревья начали редеть, Рай остановил «Франческу», забрался в кузов, устроился за пятидесятым калибром и развернул его. Джек припарковался позади него и увидел, как по левую сторону от дороги качаются и ломаются деревья. Мэри выбралась из «Лазаро». Ричард следовал за ней. Рай криком велел им возвращаться в свой грузовик.

Ярдах в пятидесяти впереди деревья с грохотом повалились на землю, и на дороге появилось нечто, словно сошедшее с киноафиши фильма ужасов. Его раздутое тело было футов пятнадцати в высоту и сплошь покрыто короткими щупальцами, которые дергались и безжизненно бились из стороны в сторону. Полдюжины глаз из-под складок век смотрели с маски, возможно, когда-то бывшей женским лицом. Нос и рот срослись в свисающий, подрагивающий клюв. Выражение «лица» этой твари дышало гнетущей скорбью. От ног остались лишь жалкие обрубки. Главным средством передвижения, похоже, служил хвост, оставлявший после себя глубокую траншею в растрескавшемся дорожном покрытии. Под брюхом висел полупрозрачный мешок, туго набитый копошащимися гадами. Из оплывшей пасти доносился надрывный, хнычущий звук, безуспешно пытающийся сложиться в слова.

«Только не стреляй, — взмолился Джек, мысленно обращаясь к Раю. — Не дай ей развернуться лицом к нам. Господь и Ган, а что, если в округе бродят другие такие же?»