Пребывая в сумеречной зоне на грани сна, он вспомнил название места, где его дорога испытаний — его и Ричарда — подошла к концу.

Отель «Эджинкорт» в Пойнт-Венути. Именно там я дрался с рыцарями. Именно там находился бальный зал.

Все было на месте, дожидаясь своего часа в его мозгу. Он знал это, но воспоминания могли подождать. Обязаны подождать, поскольку все намертво завязано на Великих Плазумах.

Старая Мать скрылась за ближайшим холмом. Джек засыпал. Выше силуэта «Франчески» мерцал огонек самокрутки Рая.

И вот Джек уснул, и ему приснилась Софи. Все было прекрасно, пока Рай не растряс его, поднимая в караул. И стало паршиво, потому что сны о ней — это все, что у него осталось, а сны не длятся вечно. Королева Теней теперь превратилась просто в тень. Джуди Маршалл, двойник Софи, все еще жива и здорова. Если бы она умерла, Дейл Гилбертсон наверняка бы сообщил, поскольку приглядывал за своими земляками посредством «Ривьер Геральд» — местной желтой газетки.

Муж Джуди, крепкий и лишенный воображения Фред, тоже жив. И сын Джуди, талантливый Тайлер. Благодаря Джеку Сойеру Джуди осталась жива. У миссис (не мисс) Джудит Маршалл из Френч-Лэндинга, штат Висконсин, есть муж и сын. У нее есть свои тихие провинциальные заботы: сбегать по делам, заглянуть в местный книжный клуб (где как раз будут обсуждать очередную новинку Дэна Брауна или Фриды Макфадден), поучаствовать в тамошней местечковой политике. У нее над головой — небо американской стороны, и дышит она американским воздухом. Наверное, Джек мог бы чувствовать зависть — эту верную сводную сестру ненависти — к той жизни, из которой его навеки изгнали, но никогда не опускался до этого, и уж точно не опустится теперь. Ненависть — слишком тяжелый багаж, а времени осталось в обрез.

Глава 34

1

На тринадцатый день после выезда из Дези дорога сузилась и пошла вверх чередой крутых серпантинов. По одну сторону высились крутые холмы, поросшие уродливой желтой растительностью, с осыпающейся на склонах песчаной почвой; по другую — вниз уходил обрыв, превращавшийся едва ли не в отвесный утес. Если смотреть на северо-запад, безлюдный ландшафт тянулся до самого горизонта. Там, вдали, Джек снова мельком разглядел стальные рельсы, по которым они с Ричардом когда-то добирались к западному побережью на американской стороне.

К Пойнт-Венути.

Пока «Франческа» ползла, тщательно вписываясь в каждый поворот, Джек задерживал дыхание и спрашивал себя, не наступило ли в Париже без пяти девять. Броневик был самым широким из всех трех машин, а также самым длинным и тяжелым, и Джек отчетливо видел (куда отчетливее, чем ему хотелось), как колеса «Франчески» крошат внешний край дороги, пока она тяжело кренится с боку на бок на каждом новом вираже. И всякий раз, когда Джек сам преодолевал такой вираж, он переставал дышать, пока в поле зрения снова не появлялся «Лазаро» с Мэри, уставившейся на дорогу, и Ричардом, пристально смотрящий своими блестящими глазами через лобовое стекло.

Они добрались до места, где путь преграждал огромный валун. Своим падением он начисто снес два фута дороги с правой стороны. Рай прижался влево настолько близко к склону, насколько смог, но половина двойных колес его машины с внешней стороны на миг все же зависла над пропастью, удерживаемая лишь противостоящими колесами и общим весом грузовика. Боковое зеркало со стороны водителя «Франчески» с треском отлетело и разлетелось вдребезги. Кузов машины вызвал целый водопад земли с нависавшего слева холма.

Джек подпрыгнул на куче грунта, оставленного после себя «Франческой», и ощутил, как в его голове коротко и пугающе мощно прозвучал чей-то голос. То было какое-то беззвучное восклицание, возможно, возглас удивления. Это был голос Великого Плазума, которого он вез, и Джек отчетливо понял: если этот голос прикажет ему прикончить себя или остальных, сопротивляться будет абсолютно невозможно.

Нам не устоять перед ним. Но, пожалуй, от нас этого и не требуется.

Около полудня они остановились перекусить. Впереди маячил усыпанный каменными обломками размытый участок, который Джек хорошо помнил. Казалось, теперь он мог вспомнить каждую выбоину и каждый поворот. Поредевший конвой подъезжал все ближе. Джек чувствовал, как притяжение Прорвы становится сильнее. Пока еще не гравитация, пока всего лишь тяга уходящей с морским отливом воды. Подняв глаза к небу, он увидел, что облака тоже плывут в том же направлении, точь-в-точь как должны, согласно легендам, следовать Тропой Луча.

Рай открыл банку с говяжьим фаршем, принюхался и объявил ее годной. («Сойдет, не отравимся», на самом деле сказал он). Он разогрел банку на огне, и они уплетали мясо, заворачивая его в пресные лепешки.

— С соусом для тако и луком вышло бы куда лучше, — заметила Мэри.

— Ну так назови меня Салли и вели меня высечь, — съязвил Рай. — Я позабыл купить «Олд Эль-Пасо». Сейчас быстренько сгоняю в супермаркет на Второй авеню и принесу. А заодно фунт черной икры и целую гору фуа-гра.