Езды до Прорвы оставалось всего ничего. Джек мог определить это по выходам железной руды в скальных выступах и по тому, как просела земля, словно сам Ган опустил свой кулак и сплющил земную твердь. Вот только геометрию этих мест перекроил вовсе не Ган; это сделало то, что обитало в клун-делах. Земля здесь была каменистой и бесплодной, редкие деревья стояли мертвыми и скрюченными, их немногочисленные увядшие листья упрямо цеплялись за скелетоподобные ветви и трепетали под воздействием невидимой тяги. Лужи из дождевой воды поблескивали ртутью по обе стороны дороги, которая из-за проседания почвы раскололась на огромные плиты. На некоторых скальных выступах мелькали яркие проблески. «Алмазы, — подумал Джек, — вроде тех, что очаровали Пэя». Дорога была не намного хуже, чем когда он ехал к Прорве в первый раз, но тяга ощущалась заметно сильнее, а им еще предстояло преодолеть многие мили и колеса пути.

Впереди вспыхнули стоп-сигналы «Франчески». Рай выбрался наружу и замер на разбитой дороге, всматриваясь вперед и прикрыв ладонью глаза от дождя. Джек присоединился к нему, сделав то же самое. В дожде чувствовался резкий кислый привкус.

— Впереди комитет по встрече, — бросил Рай.

К ним подбежала Мэри. На ней была бейсболка с рекламой, найденная ей на Базе № 19. Капли дождя с глухим стуком отскакивали от козырька.

— Это медленные мутанты? Те самые, которых Клэнтон назвал Гиблыми Людьми?

— Конечно, — ответил Джек. Интуиция вернулась, но и без нее стало понятно, о чем толковал Клэнтон из клун-делах.

Медленные мутанты выстроились по обеим сторонам дороги насколько хватал глаз. Они были одеты в рваные шахтерские комбезы, синие джинсы, потрепанные временем джаги и длинные, до колен, рубахи, называемые местными буккаданами. Промокшая под дождем одежда колыхалась под воздействием тяги Прорвы; чья-то шляпа слетела с головы, и ее унесло в серую мглу дня.

Рай заметил:

— Выглядит так, словно они ждут парада «Мейси'с» на День благодарения[50].

— Они нападут? — спросила Мэри. — Навалятся на нас всей толпой, да?

— Ты не понимаешь.

— Не понимаю чего?

Джек смотрел на жалкие остатки тех, кто в лучшем, более справедливом мире звались бы мужчинами и женщинами. Некоторые были молоды, но мало кто перешагнул рубеж среднего возраста; Гиблые Люди долго не жили. Кое-кто был слеп, у других наблюдался избыток глаз или конечностей. Джек знал, что по мере приближения они увидят мужчин с ушами на месте рта и женщин с грудью, растущей прямо из живота.

Интуиция вернулась, и он всем сердцем, взывая к Богу и Гану, пожалел, что она не осталась в самоволке.

— Поехали, — обратился он к Раю. — У нас есть груз, который нужно доставить.

— Думаешь, не полезут? — переспросил Рай.

— Нет.

9

Разбитая дорога, бравшая свое начало у Чистого моря, имела множество названий, среди которых были Старая Гилеадская дорога и Дорога на Гиледи, но здесь, к югу от Проклятых земель, Джек думал о ней как о Дороге к Прорве. Она спускалась вниз петляющим серпантином, а затем выпрямлялась, упираясь прямиком в толпу Гиблых Людей.

По мере того как колонна из трех грузовиков подкатывала к ним ближе и ближе, Джек увидел то, чего боялся больше всего: нескольких детей-мутантов, державших за руки матерей или теток. У одной девочки в оплывшем обрубке руки было зажато нечто, с виду напоминавшее тряпичную куклу Энни, только с зелеными нитями волос и одним вышитым глазом. Некоторые из них вполне могли оказаться подростками, но они не красили волосы и не наносили боевую раскраску из птичьей ягоды на свои бледные лица. Большинство Гиблых Людей не заразились болезнью красноголовых, но они не обладали иммунитетом против той силы, что повелевала ими изнутри разрастающейся трещины в земле.

Как один они повалились ничком, сплошь устилая дорогу своими телами.

Рай затормозил, выскочил из «Франчески» и поспешил к «Колдуну», а дождь заливал ему лицо и насквозь пропитывал рубаху.

— Что за херня? Что нам теперь делать?

Из «Лазаро» выбралась Мэри. Ричард — чья мать дураков не рожала — предпочел остаться в сухой кабине. Прямо перед тремя американцами раскинулся живой ковер, казалось, тянущийся на милю или даже больше.

Джек вспомнил слова Клэнтона. Те, с которыми тот пришел. «Они живут свои маленькие жизни. Они поклоняются Гану. Они даже создают искусство. Убогие вещицы по вашим меркам, я знаю, но им этого вполне достаточно». Клэнтон сказал, что их осталось всего тысяча. Он вполне мог лгать — как лгал о договоре, предлагаемом Прорвой, — но Джек верил, что насчет Гиблых Людей он не лгал. Их, скорее всего, пригнали сюда силой или привели той самой тягой, что заставляла двигаться дождь, деревья и трех последних оставшихся в живых пилигримов, вставших на дорогу испытаний.

Мэри крепко стиснула Джека за руку.

— Ты ведь не думаешь всерьез проехать по ним?

— У нас есть выбор?

По обе стороны дороги поблескивала и разливалась дождевая вода, она не задерживалась в лужах, а медленно и неумолимо текла в направлении Прорвы.