— У Хестина свои, как вы это называете, скрытые мотивы.

Джек полагал, что тут Райал прав на все сто. Вот только казалось, что Мэри тоже может оказаться права. Единственное, в чем он не сомневался, так это в том, что голос из серой плоти отчаянно пытался пробить его амнезию и вернуть воспоминания о финале его детского похода. Джек не знал почему, но начал отчетливо улавливать в этом бубнеже нотки отчаяния.

— Я верю… — Мэри запнулась. Поморщилась. Джек подумал, что, несмотря на плазум, она должна испытывать дикую боль. — Я верю, что сэй Хестин желал нам успеха. Он знал, что некоторые из нас погибнут, вот и все. Возможно, вообще все, кроме тебя, Джек.

Джек покачал головой.

— Даже не думай так, не говоря уже о том, чтобы произносить вслух. Я не Роланд из гребаного Гилеада.

— А как насчет того парня из фильма? — поинтересовался Рай. — Разве он не выжил?

На это Джек не нашел что ответить.

— Как думаешь, эти серые капли сработают? — спросила Мэри. — Если мы доставим их на место, они действительно смогут остановить разрастание той чертовщины?

— Пусть лучше сработают, — прорычал Рай. — После стольких смертей… после Элис… они просто обязаны сработать. Что скажешь, здоровяк? Что скажешь, о великий дин?

Джек хотел бы подарить им надежду и вескую причину двигаться дальше, но после всего, через что они прошли, они заслуживали правды, а не дежурного бла-бла-бла. Поэтому он ответил:

— Я не знаю. Попробуйте поспать, потому что на рассвете мы выезжаем. Нужно покончить с этим как можно быстрее.

— Так, — бросил Рай.

8

Ни Рай, ни Мэри не пожелали разместиться в комнатах в глубине подземной базы, и плевать на призраков, водились они там или нет. Они устроились на ночлег прямо на кухне. Учитывая их ожоги — у Рая они оказались не страшнее обычных солнечных, у Мэри же раны были куда серьезнее, — Джек сомневался, что им удастся толком поспать. Сам он тоже не рассчитывал на крепкий сон и решил провести ночь в автопарке.

Он набрал одеял из кузова «Франчески», укутался в них и принялся мысленно восстанавливать свой первый поход от Базы № 19 к Прорве. Пытался вспомнить различные препятствия, что встретились ему на пути.

От таких мыслей разум его переключился на книгу, которую он читал в колледже — в те времена, когда еще ясно помнил свои детские приключения в Долинах. Выстрел в сердце положил конец той ясности.

Книга называлась «Тысячеликий герой» Джозефа Кэмпбелла. Джек никогда не считал себя героем; за исключением персонажей приключенческих сказок, мало кого из детей вообще можно назвать героическими фигурами. Дети редко совершают поступки; обычно поступки совершают над ними. Двенадцатилетний Джек был точно таким же, но в остальном книга, казалось, идеально описывала его жизнь: путешествие, поиск, искушения, бездна (под это описание подходили и «Бар Апдайка» и приют «Лучезарный дом») и финальная победа.

А была ли вообще победа? Удалось ли сокрушить большую Пэ и большого мистера Эр? Должно быть, удалось; ведь его мать прожила еще много лет после

(ссылки)

каникул в Нью-Гэмпшире.

Теперь он в новом путешествии — эхе того, первого, — и снова чувствует себя не столько героем, сколько орудием. Возможно, орудием в руках Хестина. Мэри сказала: «Я верю, что сэй Хестин желал нам успеха», но насколько можно полагаться на выводы несостоявшейся ясновидящей с алкогольной зависимостью?

Это называется не предвидение, а слепая надежда.

С этими мыслями Джек погрузился в сон.

9

Он проснулся позже той же ночью, понятия не имея, сколько ему удалось поспать — мало или много. Сел и потянулся к «Глоку», который снова покоился в кобуре на портупее. Напряг слух, пытаясь уловить, что именно его разбудило, но вокруг стояла тишина. Абсолютная тишина. И тут он осознал, что его разбудил вовсе не шум, а полное отсутствие шума. Голоса из серых капель смолкли.

В темноте шевельнулась тень, приближаясь к нему. Джек наполовину вытащил «Глок» из кобуры, прежде чем разглядел пару светящихся глаз. Ричард уперся лапами в ногу Джека.

Затем из другого конца помещения донеслось единственное слово, его имя. Джека звала Мэри.

Брезентовые боковины тента «Лазаро» были откинуты. Она стояла у заднего борта грузовика. Когда Джек поднялся на ноги, в автопарке со щелчком сработали несколько ламп, реагируя на движение, и в их неровном отсвете он увидел две вещи. Серая капля разрослась настолько, что заполнила собой весь кузов грузовика. Поглотив ящик и все барахло, весь скарб, что они притащили из Дези. Капля теперь напоминала пруд, и на этот раз она заглотила руку женщины по самое плечо.

— Думаю, со мной все в порядке, — голос Мэри звучал странно спокойно.

С кухни вошел Рай; голова его была опущена, рубаха расстегнута, обнажая полосу седеющих волос на груди. В правой руке он сжимал звуковой пистолет, а в левой — автоматическую винтовку.