— Если и были… или до сих пор там… никто их пока не сцапал. Ни шериф Гилбертсон, ни патрульные из Вайоминга. И уж точно не полиция Дугласа, у них там участок курам на смех, размером прямо как в Ваху. Если б их поймали или хотя бы приметили, по радио уже раструбили бы. Нет, эти двое все еще в бегах, и я готов поставить что угодно — шериф Гилбертсон до сих пор висит у них на хвосте. Но это еще не все. Там и другие совпадения есть. Может, Киннестон не более чем копирует Старкуэзера, это-то понятно, все так думают, но я тебе вот что скажу: если так, то сама Вселенная подставляет этому рыжему отребью плечо. Причем волосы у него точь-в-точь того же оттенка, что и у Чарли, и знающие люди божатся, что он их не красил.

— Что вы имеете в виду?

Клэнтон допил кофе и поставил тарелку на пол, чтобы Рекси вылизал остатки искусственного кленового сиропа.

— Ладно, слушай сюда. Кэрил Энн Фьюгейт жила с матерью, отчимом и маленькой сестренкой. Тара Линн Спекхоффер жила с отцом, мачехой и братом. Только брат, Нил Спекхоффер, был на семь лет старше Тары Линн и служил на флоте. Потому и уцелел.

Отчим Кэрил Энн велел Чарли Старкуэзеру больше не соваться к ним в дом: мол, Кэрил еще слишком мала, чтобы путаться с парнями. Старкуэзер ответил: «Да, сэр, вы абсолютно правы, премного благодарен», а сам пошел, взял дробовик и застрелил обоих, мужа и жену. А маленькую сестренку забил насмерть прямо в колыбели прикладом. Видать, пулю пожалел.

— Господи.

— А теперь перемотаем на семьдесят с лишним лет вперед. Мистер Спекхоффер велел Рою держаться подальше, потому что Тара Линн для него слишком мала. Рою это не понравилось, он взял дробовик — точь-в-точь такое же оружие, из какого стрелял Чарли Старкуэзер, — завалился к Спекхофферам и укокошил обоих. И сбежал вместе с Тарой Линн.

— Она с ним как сообщница поехала или как заложница?

— Вот это хороший вопрос, — кивнул Клэнтон. — Тот же самый вопрос, какой в пятьдесят восьмом задавали про Кэрил Энн Фьюгейт. Когда копы в Дугласе их прижали, она бросилась к ним с криками: «Это Старкуэзер! Он убьет меня!» Но сам Чарли божился, что она тоже приложила руку к убийствам. Называл ее сучкой, у которой палец так и чешется на спусковом крючке. Чарли Старкуэзер еще жуть как любил слать открытки, так вот, шериф получил открытку от Киннестона. О ней в «Джорнал» писали. Знаешь, о чем там говорилось?

Джек покачал головой.

— Было написано: «Я убил мистера Спекхоффера, а потом Тара взяла мой ствол и прикончила мачеху. Точно так же, как я грохнул мистера Фентона, а она пришила миссис Ф. чуть дальше по дороге. Тара еще сказала: „ОТЛИЧНЕНЬКО“, эта сука вечно ко мне придиралась». Но вот от чего у Хлои, моей старухи, мороз по коже идет, да и у меня самого поджилки трясутся, когда вспоминаю. Чарли Старкуэзер повесил на окно дома Фьюгейтов записку: мол, не заходите, все слегли с гриппом. А Рой Киннестон вставил в сетчатую дверь Фентонов картонку: «Не входить, у нас у обоих ковид». Понимаешь, к чему клоню? Как бывший коп, должен понимать.

— Конечно, понимаю.

— Они еще застрелили заправщика и механика в западной части округа, возле Кэндлмас, так что счет пошел уже на шесть жизней. Потом, уже в холмистых песках, решили сменить колеса и кокнули пожилую пару в трейлере «Редхок». Это случилось на одной из мелких стоянок для отдыха. Тот, кто сидел за рулем — скорее всего, Киннестон, — умудрился съехать в кювет, когда разворачивался. Ну, они затаились, дождались, пока на стоянку завернет какой-то бедолага-фермер, пришили его и угнали пикап. Это произошло два дня назад. С тех пор — глухо. Копы — и шериф Гилбертсон в том числе — разослали номера пикапа повсюду, но машину так и не нашли. Значит, они снова сменили колеса. Один Бог знает, кто погиб на этот раз.

Клэнтон убрал телефон обратно в нагрудный карман комбинезона и поднялся со стула.

— Надо возвращаться на трассу, Джек. Могу подбросить тебя до Шестнадцатого шоссе, раз уж ты так нацелился в Ваху. И завтрак я оплачу. Я наел куда больше твоего.

— Я готов заплатить хотя бы ради этой истории, — возразил Джек.

— Ну, премного благодарен. Тогда я хотя бы оставлю чаевые.

— Договорились, — согласился Джек. — Оставь побольше, чтобы она не подумала, будто ты переодетый демон.

Джимми Клэнтон — который не родственник певца — добродушно рассмеялся. Рекси выкарабкался из-под стола, волоча за собой шлейф ядовитых газов.

— Пора сматывать удочки, — скомандовал Клэнтон. — Быстро. Пока Альберта не повесила эту вонь на нас.

4

Клэнтон держал путь на запад, а Ваху находился к северу. Милях в пяти от закусочной старик сбросил скорость.

— Дальше подвезти не смогу, Джек. Рад бы, да надо потолковать с одним человеком насчет удобрений.

— И на том спасибо, что подбросили.

Клэнтон прижался к обочине у развилки Девятнадцатого и Шестнадцатого шоссе и указал на стоянку дальнобойщиков:

— Скажешь на заправке Дентона, что завтракал со своим закадычным корешем Джимми Клэнтоном, и тебя наверняка кто-нибудь подкинет до Ваху. Удачи тебе. Тетке привет передавай.

— Обязательно. Берегите Рекси.

Клэнтон наклонился и потрепал старого кокера по голове:

— Давно пора бы высадить этого вонючку на обочине, да люблю я старого зассанца, так что никуда не деться.

— Я буду поглядывать по сторонам, вдруг замечу Киннестона и девчонку Спекхоффер.