Они снова пересекли Нон, но здесь, рядом с истоком, река оказалась узкой, а мост — прочным. На противоположном берегу дорога повернула на северо-запад. Именно это направление, как думал — и надеялся — Джек, должно было вывести их к слиянию Бейверской и Старой Гилеадской дорог за Ривеном. Они остановились на короткий обед, и Рай принялся жаловаться на жару. Джек, у которого снова разболелась рука, велел ему с этим смириться.

Рай запел неожиданно мелодичным голосом:

— А кто у нас ворчун… да кто же тут ворчун… не наш ли это… Джек-ки…

Ларри выдал бесячий смешок, похожий на тирольское завывание, и Джеку пришлось сделать над собой усилие, чтобы не велеть обоим заткнуть пасти.

Полоса неба над головой подернулась туманной синевой, но откуда-то с юга донесся глухой рокот грома.

— Если ливанет дождь и придет паводок, мы все утонем, как крысы в канаве, — проворчал Рай.

Иногда Рай утомлял Джека до смерти — да они все утомляли. Ларри — дурацким смехом, Джордж — манерой жеманно протирать почти сломанные очки, Элис — высокородной, высокомерной манерой речи, даже Мэри — своей заначкой конфет. «Она даже моего путаника увела», — подумал Джек… а затем вынужден был улыбнуться собственной детской ревности. Заживающая рука пульсировала в такт ударам сердца.

Джек подошел к задней части своего грузовика, чтобы опрыскать крышку ящика. Мэри занималась тем же самым у своего, а Ричард крутился подле ее ног. Гудение сделалось еще громче, неясное звучание дальних голосов — отчетливее. Стало почти походить на песнопения. Кондиционер работал менее эффективно, и не только из-за того, что день выдался невыносимо жарким. Лопнувший подвес моста распорол брезентовый тент, и солнце пекло прямо сквозь дыру. «Мой грузовик называется „Колдун“», — подумал Джек, не сводя глаз с ящика. В том фильме у обоих грузовиков были имена. Как же звался второй? Он долго не мог вспомнить, ведь был тогда совсем мальчишкой. И все же вспомнил.

— «Лазаро», — произнес он вслух. — Тот грузовик звался…

Чья-то рука коснулась плеча. От неожиданности он дернулся и потянулся к кобуре на портупее. Забинтованный обрубок задел рукоять пистолета, и боль — нет, сущая агония — пронзила руку до самого плеча.

— Извини, не хотела, — Мэри поспешно отступила на шаг.

— Мама бы сказала, что я витаю в облаках. Ты это видишь? Или мне одному кажется?

Она внимательно посмотрела на ящик Палле Доусона в кузове грузовика.

— У меня то же самое.

Боковины раздулись. Не сильно, по крайней мере пока, дырочки в крышке явно помогали, но раздулись так, что это стало бросаться в глаза. Ящик еще не разнесло настолько, чтобы сорвать удерживающий крышку засов, но если так пойдет и дальше, это наверняка случится.

— С прокисшим молоком такое бывает, — заметила Мэри. — Пакет раздувается. Не знаю почему.

Джек, повидавший за время службы достаточно раздувшихся тел утопленников, знал, что всему причиной газы.

Она понизила голос до шепота:

— А что, если внутри стало слишком жарко, несмотря на кондиционеры? Что, если они сдохнут? Они ведь не смогут закрыть Прорву, если сдохнут, верно?

— То, что сидит в этих сундуках, не сдохло. — Он ответил столь же тихим голосом. — Жара на самом деле делает его только сильнее. «Помогает расти», — подумал, но вслух не произнес.

— Тебе это гудение не напоминает голоса?

— Возможно.

— Голоса, которые что-то нашептывают? Какие-то тайны?

Прежде чем он успел ей ответить, подошел Ларри. Он обмотал рубаху вокруг головы на манер тюрбана. От жары это, может, и спасало, но с точки зрения моды выглядело дико.

— Пожалуй, надо двигаться, пока дорога позволяет, как считаете?

4

Час спустя они уперлись в туннель, пробитый в склоне холме по правую руку. Над головой синеву неба уже поглотили мрачные тучи. Рай оказался прав: если зарядит затяжной ливень, они вполне могут угодить под мощный паводок.

Туннель вел в нужном направлении, и на той стороне местность могла оказаться куда менее опасной, но Джеку это не нравилось. Ни капельки. Слишком уж напоминало туннель, через который он проезжал в западной части штата Нью-Йорк, — тот самый, что привел его в загнивающий городок Оутли, где он попал в рабство в «Баре Апдайка».

Иногда сигара — это просто сигара, а туннель — вовсе не отголосок прошлого. Когда мы выберемся на ту сторону, местность может оказаться благоприятнее. Не могут же Хребты тянуться бесконечно?

И все же туннель выглядел жутко похожим на детские воспоминания о том далеком туннеле в Оутли. Въезд был очерчен полукругом старинной кирпичной кладки, густо заросшей плющом и коврами мха, смахивающего на лобковые волосы пришельцев. Внутри царила сплошная темень.

Джек дважды коротко просигналил, чтобы остальные остановились. Мэри откинула брезент своего грузовика и полила ящик водой. Джек проделал то же самое.

Джордж спустился из кузова броневика Райала и с тревогой посмотрел вверх под грохот очередного раската грома.

— Хреново звучит. — Он прищурился. — На стене туннеля есть какой-то знак, но он весь зарос плющом и мхом.

Вспомнив Оутли, Джек произнес:

— Бьюсь об заклад, там написано: «ВКЛЮЧИТЕ ФАРЫ».

— Ты так думаешь?