— Ты говоришь о Шолто-из-Болто? Яйце, которое свалилось с стены замка?

Джек улыбается.

— Да, леди-сэй. Мифы и сказки легко ходят из мира в мир, верно?

— Мне глубоко насрать на сказки, — говорит Рай, — а Хестина здесь нет.

— Но он близко. Он ждет, пока я расскажу вам, что произошло, и что мне нужно от вас. Потому что в одиночку мне не справиться.

Джордж внезапно выпрямляется, словно его укололи в зад.

— Ох, чтоб тебя.

Все смотрят на него.

— Это не Янгблад, верно? Шахты… «Большое Небо»… рыболовный флот… весь Дези… все это Хестин. Он был настоящим губернатором.

— Да.

— Он знает, как она работает? — Джордж указывает в сторону Двери Миров, которая к счастью не видна из маленькой рощицы, где они собрались.

— Конечно, — говорит Джек. — Я думаю, он всегда всем заправлял, еще со времен отца Янгблада, его деда и даже задолго до них. Никогда не стареющий, всегда выжидающий.

— Баззи тоже? — спрашивает Джордж.

— Баззи тоже.

— Сэй Хестин ждал нас? — спрашивает Элис. — Возможно ли это?

— Возможно, — подтверждает Джек. — Все так и есть. Мы — ка-тет. Мы — одно целое, собранное из многих. Провидица Мэри, оптимизатор Джордж, громила Рай, Волчок Ларри. Добавьте сюда Элис и Ричарда, бродячего ушастика-путаника. Даже у Пэя была своя роль.

Мэри кивает на портупею с кобурой, надетую на Джеке. Ничего не говорит. И не нужно.

— О боже, — произносит Рай. — Дальше ты скажешь нам, что он — реинкарнация всеми любимого местного народного героя.

Мэри приподнимает брови, словно говоря: «И что с того?».

Рай отгибает лацкан своего усыпанного бляхами жилета, демонстрируя собственную кобуру. В ней торчит один из звуковых разрядников:

— Тогда я тоже Великий Ролли. Подобрал эту крошку после боя на Тракте.

— То, кто мы, или чье мы эхо, в сущности не имеет значения, — говорит Джек. — Имеет значение лишь то, как бы смехотворно это ни звучало, что по словам Хестина, мы — единственный шанс этого мира на выживание. А возможно, и вообще всех миров.

Ларри Магрудер подается вперед, вцепившись руками в плечи.

— Расскажи нам.

3

— Следы, ведущие к Двери Миров, были оставлены двумя подростками с американской стороны. Судя по тому, что видела Элис, они вели «Бинни Динг», вроде того, в каком прибыли мы с Мэри. Рой Киннестон и Тара Линн Спекхоффер. Их можно назвать Первыми Красноголовыми. Тара Линн — та самая девушка в розовой куртке, которую ты видела, Элис, и Мэри права — если бы они не ускользнули из вашей засады, если бы их убили, я думаю, весь этот ужасный детский крестовый поход мог бы развалиться. Этот мир таит в себе своего рода скрытое зло. Знаю, звучит мелодраматично, но это единственное слово, которое кажется подходящим. Подземный яд. Очень сильный, очень токсичный. Я не знаю, пошел ли он от Прежних или всегда был здесь, да и не думаю, что это важно. Важно то, что Киннестон и Спекхоффер заразились им и передали его остальным.

На американской стороне Рой Киннестон был всего лишь проблемным молодым человеком с нездоровой симпатией к серийному убийце по имени Чарльз Старкуэзер. В конце 1950-х годов Старкуэзер — возможно, при участии своей подружки Кэрил Энн Фьюгейт, а может, и без нее — убил одиннадцать человек в Небраске и Вайоминге. Фьюгейт получила пожизненное заключение. Старкуэзера казнили на электрическом стуле.

— В Небраску ты и ходишь, — уточняет Мэри. — Ведь так?

— Так.

— Ка, — произносит она.

— Ка, это уж точно. Симпатия Роя Киннестона к Старкуэзеру переросла в одержимость. Я не стану утверждать, что Старкуэзер вселился в него, но и обратного утверждать не буду. Они со Спекхоффер повторяли преступления Старкуэзера. В конце концов, их бы поймали, как поймали и Старкуэзера, но прежде чем это случилось, они взяли в плен моего друга Дейла Гилбертсона и скрылись от полиции в пещере.

Из пещеры они перешли в Срединный Мир, выйдя в том месте, которое сэй Янгблад называл Большим Ущельем, а жители Пернила и Ривена зовут Прорвой, а иногда просто Щелью. Пошли ли они туда по собственной воле или их затянуло? Хестин этого не знал, но я побывал там и думаю, что их затянуло. Это тоже не имеет значения. Важно то, что пока они пробирались на эту сторону в угнанной машине, они заразились — стали одержимы — этой силой, или сущностью, или чем бы оно там ни было.

— Алый Король, — шепчет Элис и складывает пальцы рогаткой, чтобы отвести дурной глаз.

— Возможно, а возможно, и нечто еще более великое, — говорит Джек. — Хотя я понятия не имею, что бы это могло быть. Мой разум шарахается от подобного, как шарахается при виде оного дверного проема. Некоторые вещи слишком чужды человеческому разуму, чтобы он мог полностью их осмыслить.