Джек медлит в дверях гостиной ровно столько, чтобы бросить взгляд на экран, и просит их включить маленький телевизор на кухне.

— Ты говорил с Сарой о нашем разговоре? — спрашивает Джек.

— Счел за лучшее этого не делать. — Дэймон щелкает выключателем кухонного телевизора, пока Хелен разогревает в микроволновке оставшиеся после ужина макароны с сыром. Внизу экрана горит надпись: «Кровавая бойня в сердце Америки». Бойня или нет, Джек ест с волчьим аппетитом. Еще он выпивает два стакана молока. На стороне Долин молоко тоже есть, но здесь оно лучше. Жирнее.

— Джек, у тебя неприятности? — озабоченно спрашивает Хелен. — Это как-то связано с тем, что там показывают? — Она указывает на маленький телевизор на полке.

— В каком-то смысле. Это долгая история, и у меня нет времени ее рассказывать. Если вы спрашиваете, навлеку ли я беду на ваш дом, то ответ — нет. — Он надеется, что не ошибается на этот счет.

Дэймон спрашивает:

— Ты был в отъезде? — Самый близкий подход к той чертовщине, на которую намекал Дейл Гилбертсон.

— Да, и мне нужно вернуться обратно… туда. Расскажите мне, что случилось в Хоуме.

Они рассказывают столько, сколько знают сами. Эйден Хестин знал больше, но не мог показать ему заснятые дронами разрушения, которые Джек сейчас наблюдает по CNN. Эхо становится все громче. Центр Хемингфорд-Хоума — это версия Пернила, Хемфилла и Старкова Переезда на американской стороне. И Дези, само собой. Худшее, возможно, еще впереди. Джек это знает.

— Ну а теперь, что с тобой произошло? — спрашивает Дэймон. — Если тебе нужна помощь, скажи, что мы можем сделать.

Хелен вносит поправку:

— Если это не втянет нас в неприятности.

— Надеюсь, что нет.

Она еще не закончила:

— Потому что у нас дети. И двое внуков.

— Я пришел к вам, ребята, потому что не хочу идти к Саре. Она глубоко скорбит по своему мужу, и однажды уже помогла мне.

— Дейл мертв? — Хелен снова прижимает руку к горлу.

— Да.

— Она знает?

— Да.

— Где? Когда?

— Не хочу вдаваться в подробности, да вы все равно не поверите, что бы там Дейл ни рассказывал вам о моей… о моей уникальной ситуации. У вас случайно не найдется каких-нибудь таблеток-антибиотиков?

— У меня осталось немного цефазолина, — говорит Хелен. — В прошлом году я повредила руку, когда колола щепу для растопки, и занесла инфекцию. А что? Погоди, дай угадаю, ты не можешь нам сказать.

— Все верно, — отвечает Джек, — но цефазолин как раз то, что надо.

— Для тебя? Ты же… — Хелен указывает на лицо Джека.

— Нет. Для одной леди-сэй.

Она хмурится:

— Для кого?

— Для женщины.

— Джек, все это странно.

— Знаю.

Он указывает на маленький телевизор, где показывают груду обломков, еще недавно бывшую городским центром.

— Вот это странно. Вы так не считаете?

Хелен вздыхает:

— Таблетки наверху. Я принесу.

Пока она ходит, Джек открывает ланчбокс с Человеком-пауком и достает толстенную пачку денег. Кладет ее на стол. Дэймон смотрит на нее, широко раскрыв глаза.

— Охренеть! Это настоящие?

— Да. Только они 1976 года или даже старше.

— Все до единой?

— Да, все.

Хелен возвращается с флаконом таблеток, протягивает Джеку, но так и замирает, глядя на деньги. Не сомневается в их подлинности и не спрашивает, где он их взял.

— Если это как-то связано с наркотиками…

— Не связано.

Джек пытается не злиться из-за ее вопроса, но напоминает себе, что Корнеллы, хоть и считались (по мнению Дейла) достаточно надежными, чтобы помалкивать о его присутствии в Небраске, знают его далеко не так хорошо, как Гилбертсоны. Они знают, что Джек исчез из того городка в Висконсине, где Дейл служил

(копписменом)

начальником полиции, и что он сыграл свою роль в спасении нескольких

(малых)

детей, но они понятия не имеют, на что он жил все это время. Или где. Кроме Сары, Корнеллы были единственными людьми, к кому Джек мог обратиться. Он полагает, ему стоит радоваться уже тому, что Дэймон Корнелл не захлопнул дверь перед его носом. Он благодарит Хелен и прячет флакон с таблетками в карман.

— Я попрошу вас купить кое-что для меня на эти деньги. Ничего противозаконного, но так быстро, как только сможете. Время здесь играет решающую роль. Все, что я могу вам сказать, — это важно. Таблетки — хорошее начало. Остальное… я вернусь через пару дней. Это лучшее, что я могу сделать, самое быстрое, что в моих силах. А потом нам придется уйти.

Дэймон:

— Кому это «нам»?

Хелен:

— Уйти куда?