На следующее утро Джек проверяет капсулы цефазолина и с облегчением обнаруживает, что они перенесли путешествие с американской стороны без изменений. Он отдает флакон Элис во время завтрака. Она изучает этикетку, на которой написано: «Уолгринс Хемингфорд-Хоум» и «Принимать во время еды», после чего качает головой.

— Я могу разобрать «дом» и «еда». Это понятно, верно, но все остальное — какие-то закорючки. Слова вашего мира, я полагаю.

— Да.

— Хорошее лекарство?

Джек кивает.

— Принимай по одной штуке во время обеда и ужина. Пока не закончатся. Возможно, тебе станет лучше. От них может расстроиться желудок. Все равно продолжай принимать.

— Раз ты так говоришь, так и сделаю.

После еды Джек просит всех пройти в сад мэра, где ему нужно многое им рассказать. Он ожидает порции жалоб со стороны Райала, но Рай только помогает Элис подняться со стула и предлагает ей свою руку. Которую она принимает.

Когда они добираются до сада, Ларри указывает на ворота с двумя пулевыми отверстиями.

— Это я сделал, — говорит он и делает оборот на стоптанных каблуках своих полусапожек.

— И то верно, — соглашается Джек. Он указывает на землю. — Посмотрите сюда.

— Следы от шин, — говорит Рай. — Ну и что?

— Я вам покажу.

Джек открывает двустворчатые ворота и ведет их за собой. Они следуют по следам от шин вдоль тропинки, вьющейся среди цветов и разных деревьев — баньянов, каппа-капп, пальм, шагго, берез, — к двери, которая ведет либо в 1976 год, либо в тодэш, либо в какую-то мертвую зону. Или вела. Дверь сорвана и висит на одной петле, кажется, вообще ни к чему не прикрепленной. Розы, окружавшие ее, раздавлены и словно истекают кровью прямо в землю. Сам дверной проем стал шире. Странный черно-белый снег, как на экране телевизора, настроенного на пустой канал, расползся в стороны и частично утратил прямоугольные очертания. Глядя на него, Джек чувствует тот же глубокий и атавистический ужас, какой испытывал в детстве, глядя на пустой телеэкран, и надеется, что ему никогда не придется входить в этот жуткий дверной проем. Хотя, как ему кажется, он почти сделал это в Прорве.

Ричард устроился у ног Мэри, припав к земле в позе для нападения. Из его горла вырывается едва слышный рык. Мэри подхватывает его на руки, прежде чем он успеет сделать что-нибудь беспросветно глупое.

— Кто сломал Дверь Миров? — спрашивает Элис Стайнс.

Рай:

— Есть идеи, Джек?

— Да, но давайте уйдем отсюда. От этой штуки у меня мурашки по коже.

Элис говорит:

— Если ты имеешь в виду, что Дверь пугает тебя, то меня тоже.

— Следы колес, — говорит Рай. — Они обрываются здесь. Они въехали внутрь, Джек?

— Да.

2

Они рассаживаются на каменных скамьях в небольшой рощице из пальм рима и странных цветов. В тени пальм лежит красивый искусственный пруд, в котором плавают рыбы, похожие на карпов, только они синие вместо золотых.

— Дверь Миров — это Вещдок А. К Вещдоку Б мы перейдем позже. Хестин показал мне и то, и другое. До второго придется пройтись пешком. Возможно, Элис, вы захотите взять тете-букку.

— Решу, когда придет время. Люди, оставившие эти следы, — куда они делись, Джек? И кто они такие?

— До этого мы еще дойдем. Начнем вот с чего: Эйден Хестин не более человек, чем была Баззи.

Джек с интересом отмечает, что никто не выражает удивления, ну конечно, еще до разоблачения Баззи-с-Тряпкой они знали, что Эйден не совсем обычный парень.

— Еще один робот? — спрашивает Рай. — Андроид? Или как там еще?

— Да.

Лучше не усложнять, но теперь Джек понимает, что Хестин — это гораздо больше, чем андроид или робот. Хестин знает не только то, что произошло, но и то, что еще произойдет. Именно поэтому он отправил Янгблада к подземной базе, забитой по большей части бесполезным оружием. Интуиция подсказывает, что Хестин может быть своего рода компьютерным терминалом, который выглядит как человек, и имеет доступ к великой сети информации, созданной Прежними Людьми. Пусть это творение, возможно, сыграло свою роль в окончательном уничтожении самих Прежних, но сеть-то все еще функционирует. Хестин — не провидец вроде Мейв Куиллер, а скорее искусственный супер-мозг, способный просчитывать вероятность будущих событий, основываясь на потоке данных из раскинувшейся повсюду сети, масштабы которой Джек едва способен осмыслить.

Жива ли эта сеть? Возможно. Джек слышал — в основном от Дейла, у которого на этот счет имелась своя навязчивая идея, — что многие люди, неглупые люди, обеспокоены перспективой, что компьютеры обретут сначала разум людей, а затем и богов. Джек насмехался над идеей о том, что компьютеры превратят людей в рабов, но теперь, когда он знает об Эйдене, насмехаться становится сложнее.

— Кончай вступление и переходи к делу, Джек, — говорит Джордж. — Выжившие постепенно возвращаются, и нам, вероятно, следует попытаться помочь им теперь, когда Янгблада нет.

— Эйден станет собирать Шалтая-Болтая воедино. — «Потому что Эйден Хестин на нашей стороне. Я должен в это верить. Ведь если нет, нам всем конец».

Элис переспрашивает: