Маркус встретил меня вопросительным взглядом.

— Потом, — одними губами ответила я, выхватывая из сумки тетрадь для записей.

— Ни один щит не является абсолютно непробиваемым, — продолжила профессор свою лекцию. — Помимо методов термодинамики, о которой имеют представление и на боевых факультетах, существуют разделы физики, которые незаслуженно игнорируются: простая механика, к примеру. Большинство магов воспринимают свой дар как смену температурного режима. Их учат использовать для атаки огненные сгустки разных форм — от дротика до шара, ледяные иглы и копья. Но, кроме разницы температур, возможно воздействие на расстоянии волной.

— Звуковой! — вырвалось у меня.

— Верно. Вопрос лишь в подборе нужной частоты. Если вы подадите на упорядоченную структуру щита сигнал, который войдёт в резонанс с его опорными точками, структура рассыплется, как хрусталь от голоса оперной певицы. Помимо считывания характеристик ауры противника, это требует не мощи, а... — Морган сделала паузу и окинула аудиторию взглядом. — ...простого расчёта.

«Передать при помощи волны на расстоянии». — Я надавила на карандаш так сильно, что он проткнул сразу несколько тетрадных листов.

К сожалению, на этом лекция закончилась. Профессор Морган, видимо забыв, что предлагала мне остаться после лекции, быстро собрала свои конспекты и вышла.

Позже перехвачу её.

Я повернулась к Лие.

— Ты записала?

Подруга надула губки.

— Я, вообще-то, за тебя переживала.

— Верно, — подхватил Маркус. — Тебя ведь из-за жалобы Кейрана вызвали?

Я поморщилась.

— Скорее всего. По крайней мере, он был первым, кого я встретила, выйдя из кабинета ректора. Наверняка хотел убедиться, что меня отчислили.

— Так тебя всё-таки отчислили? — спросил Маркус.

— С чего ты взял?

За спиной радостно взвизгнула Лия.

Но, прежде чем я к ней повернулась, мне показалось, что лицо Маркуса омрачила тень.

Видимо, он заметил вопрос в моём взгляде и поспешил объяснить:

— Я очень рад, что твоя проблема решилась, но меня просто бесит, что по одному слову презренного аристократишки можно вот так любого человека обвинить.

Мне стало неприятно.

Я было открыла рот, чтобы сказать, что аристократ аристократу рознь и мой род тоже относится к презренным аристократишкам, но вовремя остановилась. Маркус — один из двух моих друзей, которые не отвернулись от меня в сложный момент, не побоялись. Ну обобщил он. Наверняка у него в прошлом есть причины, о которых он не рассказывает.

И я улыбнулась.

— Брось, Марк, в мире никогда не было абсолютного равенства и не будет. Стоит ли об этом переживать?

— Наверное, нет. — Он ответил мне улыбкой, но как-то через силу. — И всё равно неприятно. Так как ты вывернулась?

— Верно, — подхватила Лия. — Как тебе удалось доказать, что ты не единорог?

— Там был профессор Мерфи.

— Вот как? — На лице Маркуса появилось странное выражение. — То есть тебе ничего не удалось доказать? Просто твой наставник за тебя поручился?

— Вроде того, — ответила я.

Мне почему-то не захотелось рассказывать про проверку и тем более про подводные камни, которые, к счастью, во время проверки мне не попались. Не потому, что я не доверяла своим друзьям. Вспомнилась поговорка: «Знает один — знает один, знают два — знают двадцать два».

Достаточно, чтобы Лия сболтнула кому-нибудь про то, как мне повезло, что неизвестный зельевар не догадался добавить какое-нибудь из моих нейтральных зелий…

Сложности в этом не было: они в свободном доступе. Лучше меня средство от головной боли даже травники не делали. А моя разработка от синяков под глазами пользовалась таким успехом, что академия поставляла её в одну из столичных лавок. Мне даже отчисляли немного денег, но моего имени на препаратах не было: таковы были правила академии. Всё, что в процессе учёбы было произведено в её стенах, принадлежало самой академии. Наверное, это правильно, ведь учили нас именно здесь.

К тому же к известности я не стремилась. У меня были другие цели.

А вот средство, укрепляющее каналы в случае перерасхода магии, лучше всего получалось у Маркуса. И он-то как раз пользовался заслуженной славой у боевиков. Может, поэтому он спокойно остался рядом со мной после сегодняшнего инцидента? Его авторитету ничего не грозило.

Вторая пара — практика по дистилляции — прошла как в тумане. Пока сокурсники судорожно следили за температурой горелок, боясь перегреть масло горного терновника, я выполняла все манипуляции машинально. Руки сами меняли фильтры и отсекали осадок. Эту базу я знала ещё с двенадцати лет. Мне уже тогда в магической школе прочили карьеру зельевара.