Её всё чаще видели рядом с Кейраном. Неудивительно. Она была ему под стать и годилась в пару. Такая же высокомерная. Сейчас её взгляд, брошенный на меня, был способен заморозить кипящий котёл.

На миг она замедлила шаг и процедила:

— Ты ничтожество. Как ты посмела оскорбить Кейрана? Он умнее всех на факультете боевиков.

— Ну да, в дубовой роще один дуб всех толще.

Лия ахнула.

М-да, мой язык явно решил отплатить мне за все годы сдержанности.

Селеста сузила глаза, и воздух вокруг неё ощутимо потяжелел.

— Сейчас ты себя окончательно закопала, Силвертон.

Тряхнув белоснежной копной волос, красавица удалилась.

— Да что на тебя нашло? — зашипела Лия. — Я тебя не узнаю.

Я вздохнула. Пожалуй, она права. Сейчас нужно не огрызаться, а думать, как исправить ситуацию. В конце концов, если Кейран верит, что запрещённое зелье подлила ему я, то его гнев понять можно. Понять — да, но не оправдать его хамство.

В любом случае теперь моей главной задачей стало не высказать в глаза всем хамам, что они хамы, а подумать о доказательствах собственной невиновности.

Одно из них было у меня в кармане юбки. Если Кейран сказал правду и нашли флакон с моей меткой, то против подобной улики у меня был материальный контраргумент.

Из столовой мы вышли втроём. Лия и Маркус шли по обе стороны от меня. И это было приятно.

Мы уже почти добрались до нужной аудитории, когда я вспомнила то, что могло мне очень помочь.

— Кстати, Маркус, два дня назад ты говорил, что пара девиц ищет на нашем факультете того, кто им сварит «Сердечную петлю»? Кто были эти девицы?

— Не знаю точно, Вив. От парней слышал, что есть шанс подработки. Но, сама понимаешь, меня подобное не могло заинтересовать.

— А можешь расспросить?

— Постараюсь.

Разговор пришлось оборвать, потому что мы пришли.

Маркус галантно открыл передо мной дверь аудитории.

Мы устроились за первым столом амфитеатра. Я ещё раз убедилась, что весь остальной курс предпочёл занять места подальше от меня и моих друзей.

Ну что ж, меньше времени будет уходить на помощь отстающим. И на контрольных теперь никто не полезет списывать.

— В одном ты неправа, Вив, — тихо сказал Маркус. — Кейран не дуболом и не просто гора мышц. Он действительно самый умный среди боевиков. Его щитами пользуются уже за пределами академии, а воспроизвести по его методу ментальный пресс неспособен никто. Только он может деморализовать противника ещё до начала боя. У него мощная магия и научный склад ума, а ты при всех назвала его идиотом. Он этого не простит.

Зря я думала, что уже успокоилась. Кровь моментально закипела.

— Научный ум? — зашипела я не хуже тирольской кобры. — Не смеши. Если бы он хоть немного понимал в алхимии, он бы распознал почерк дилетанта в том вареве, которым его опоили. А насчёт его знаменитых щитов — любой щит можно взломать, если правильно подобрать зелье.

Я уже не заботилась о том, что мои слова слышат за соседними столами.

Опомнилась, только когда раздались три хлопка в ладоши.

— Браво, Силвертон! — Магистр Морган, оказывается, уже вошла в аудиторию. — Не думала, что даже у тихой отличницы могут быть подобные агрессивные мысли. Вы уверены, что правильно выбрали тему курсовой? Работа «зелья против щитов» может быть востребована.

— Я могу заняться этим факультативно, профессор.

— Тогда задержитесь после лекции.

Но интересно мне стало уже во время занятия.

— Энергия не берётся из ниоткуда, адепты. — Бодрый голос профессора Морган ввинчивался в сознание, пока она чертила на доске схему распределения потоков. — Если магический щит стабилен, значит, его термодинамическое равновесие безупречно. И что в таком случае можно ему противопоставить?

У меня перехватило дыхание от восторга.

Я смотрела на мел, оставляющий белый след на доске, но видела золотистое сияние знаменитого щита Стормвейла. Все считали его непробиваемым, потому что пытались проломить снаружи. Идиоты.

Профессор взглянула в мои широко открытые глаза и усмехнулась.

— Силвертон?

— Если нарушить хотя бы один коэффициент, система станет нестабильной, — выпалила я.

— Отлично. А если…

Стук прервал профессора в середине фразы.

Дверь аудитории приоткрылась. Вошёл секретарь ректора.

— Простите, профессор Морган, но дело не терпит отлагательств. Господин ректор вызывает студентку Вивьен Сильвертон.

Вот и всё.

Глава 3. Зелье Чистоты

Вивьен Силвертон

Я шла в сопровождении секретаря по пустым коридорам, молчала и злилась. Злилась на себя.

Как я могла когда-то им восхищаться?

Нет, я никогда не была в рядах поклонниц Кейрана как парня. Но, когда я впервые вместе с другими первокурсниками пришла на полигон во время экзаменационных боёв, меня поразил этот шкафоподобный громила. Поразило то, как он двигался. Поразило несоответствие.