Он окончательно растерялся и замолчал. Но я и так уже поняла, что он имел в виду, хоть он и не решился высказать это вслух. Он не хотел компрометировать себя в глазах дворян из Альберсвиля. Не хотел, чтобы они стали говорить о том, что он привечает дочь убийцы старого императора. Наверняка он уже сильно жалел, что пригласил меня сюда.

Тут герольд объявил прибытие следующего гостя, и барону пришлось идти приветствовать его, так что наша беседа была прервана ко взаимному нашему удовольствию.

Но я решила кое-что уточнить и отправилась искать уже затерявшуюся в толпе Кандиду. Вскоре я заметила ее рядом с баронессой Барбье — единственной дамой, с которой она была знакома в Ланжерси. Лицо мадемуазель Беркар сияло восторгом, а вот хозяйка бала, хоть и старалась держать улыбку, была растеряна не меньше своего супруга.

— Эстель! — услышала я вдруг знакомый голос.

Я остановилась, обернулась и, к своему изумлению, увидела в шаге от себя мадемуазель Корне.

— Мюриэль? — ахнула я. — Как ты здесь оказалась?

Она была слишком сдержанной, чтобы броситься ко мне с объятиями, но, кажется, была рада меня видеть. И это растрогало меня.

— Имение моей семьи находится в нескольких лье от Ланжерси.

Мне стало стыдно. Мы столько лет проучились вместе в пансионе, а мне ни разу даже в голову не пришло спросить, откуда она родом. Я была сконцентрирована исключительно на своей особе.

Мы всё-таки обнялись. Я мысленно отметила, что ее бальное платье было не новым, но ее это ничуть не смущало. Она держалась с похвальным достоинством.

— Мне совсем не хотелось приезжать на этот бал, хоть матушка и настаивала на том, что я должна здесь появиться. С тех пор, как я вернулась из пансиона с аттестатом, она считает нужным вывозить меня на все светские мероприятия, которые тут только бывают, надеясь, что я сумею составить выгодную партию, — тут она испуганно охнула. — Ох, прости, наверно, я не должна была говорить про свой аттестат?

— Из-за того, что я выпустилась из пансиона без него? — уточнила я. — Поверь, я ничуть об этом не сожалею. Сейчас я полностью поглощена делами Ланжера. И в любом случае ты заслуживала этот аттестат как никто другой.

Мы отошли к стене, постаравшись выбраться из толпы, чтобы говорить более свободно. На нас оглядывались, но поскольку никто из гостей еще не был мне представлен, можно было не опасаться, что кто-то станет докучать мне вопросами.

— Лиз, конечно, стала лучшей ученицей? — спросила я с улыбкой.

— О, да! — подтвердила Мюриэль. — Но все прекрасно понимали, что ее победа не совсем полноценна. О, прости, матушка настойчиво подает мне какие-то знаки, явно желая, чтобы я к ней подошла. Но, как только начнутся танцы, мы можем прогуляться до комнаты с напитками и фруктами. Если, конечно, ты не жаждешь танцевать.

Нет, танцевать я отнюдь не жаждала, так что охотно согласилась с ее планом. И когда она удалилась, чтобы поговорить с мадам Корне, я решительно направилась к Кандиде. Мне нужно было кое-что выяснить.

— Не правда ли, милочка, тут на удивление красиво? — восторженно заметила она. — Право же, это даже неожиданно для такого маленького городка. Кажется, сегодня тут не меньше пары сотен гостей.

Да, наверно, так оно и было, но сейчас я была не склонна об этом рассуждать.

— Кандида, скажите, было ли в записке баронессы Барбье что-то еще, помимо сообщения о возможном прибытии гостей из столицы?

Мадемуазель Беркар недоуменно нахмурилась.

— Что? О да, там была еще приписка, что, ежели в связи с этим обстоятельством мы не сочтем возможным посетить этот бал, то они на нас за это ничуть не обидятся. Но я подумала, что это уж вовсе какая-то чушь! С чего бы нам пропускать бал из-за людей, которых мы даже не знаем? Не правда ли, дорогая?

Вот оно! Баронесса весьма прозрачно намекнула нам на то, что нас тут видеть не желают, а Кандида в силу своей светской неопытности этого намека не поняла.

Я даже не знала, расстроиться ли из-за этого или над этим посмеяться. Если бы она прочитала мне всё письмо целиком, я наверняка отказалась бы от посещения бала. Но уехать отсюда сейчас означало бы проявить слабость. Так что теперь я должна настроиться на то, чтобы небрежно улыбаться при появлении любого столичного гостя.

Ответить на вопрос Кандиды я не успела — в дверях залы снова появился герольд. И судя по торжественному выражению его лица, объявить он собирался именно о тех, кто прибыл из Альберсвиля. И я приготовилась сделать вид, что меня это ничуть не волнует.

Но к тому, что я услышала в следующую секунду, я оказалась не готова.

— Его императорское величество Дариан Второй! — пронеслось под сводами зала.

Дорогие читатели! Сегодня скидка на роман Анастасии Милославской! Не пропустите!

"Уродина"

– Ты всегда считал меня отвратительной.

– Уродливой, – безэмоционально поправил он.