Я размышлял об этом не меньше получаса после его ухода — ровно до тех пор, пока секретарь снова не появился на пороге.

— Его сиятельство граф Лемуан просит принять его, ваше величество! Он просил передать, что дело не терпит отлагательств.

Глава Тайной канцелярии нечасто являлся без вызова.

Это был невысокий худощавый человек с неприметным лицом, привыкший говорить тихо даже тогда, когда его никто не мог подслушать. Вот и сейчас, поклонившись, он заговорил вполголоса:

— Ваше величество, Эстель Аламбер поселилась в Ланжере.

— Я слышал об этом, ваше сиятельство, — мне сообщили об этом, как только она туда прибыла. — Ее дядя, нынешний герцог Аламбер, оказался скрягой и одарил ее самым бедным из отошедших ему поместий. Мне жаль бедняжку. Насколько я знаю, имение почти разорено.

— Именно так, ваше величество, — подтвердил Лемуан. — Признаться, я не ожидал, что девушка ее воспитания согласится жить в такой глуши. Я был уверен, что она останется в доме дяди. Но она уехала в Ланжер и, как мне доложили, интересуется историей рода Аламберов, для чего даже посетила местную публичную библиотеку.

Я нахмурился.

— Вы с таким же тщанием отслеживаете каждого, кто уезжает из Альберсвиля, Лемуан? Или мадемуазель Аламбер по какой-то причине удостоилась вашего особого внимания?

— Она дочь государственного преступника, ваше величество, — напомнил мне граф. — К тому же она поехала не куда-нибудь, а в Ланжер!

Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на меня.

— Не говорите загадками, Лемуан!

Он замялся, кажется, испытывая неловкость. Он всегда сидел на самом краешке кресла, и теперь нервно заерзал на нем.

— Известно ли вам, ваше величество, за что Астор Аламбер несколько столетий назад получил герцогский титул? — вдруг спросил он.

— Да, за то, что он женился на внебрачной дочери императора Гюстава Седьмого Эверхайла.

Я особенно заинтересовался этой историей, когда собирался вступить в брак с Эстель. У наших родов был очень дальний общий предок. Чтобы у нашего с ней союза не было слишком много противников, которые посчитали бы, что для меня это мезальянс, требовалось обнаружить в ее жилах хотя бы каплю императорской крови. И та давняя история оказалась весьма кстати.

— Не только за это, ваше величество, — тихо поправил меня Лемуан. — Может быть, вы слышали еще и то, что Астор Аламбер собственноручно изготавливал артефакты. Весьма сильные артефакты, аналогов которых не было нигде.

Да, это я тоже знал. Механический павлин, который был сделан именно им, до сих пор украшал один из залов нашего столичного дворца. Придворным он казался лишь восхитительной игрушкой.

— И что же? — я всё еще не понимал ход его мысли.

— Дело в том, ваше величество, что один из сделанных им артефактов может уничтожить вашу династию. И мы не должны допустить, чтобы он попал в руки мадемуазель Аламбер.