Однако это не помешало Рену забрать мой первый поцелуй. А после сделать ещё уродливее, оставив шрам на лице, который пять лет напоминал мне о нём.

Именно Рен научил меня настоящей боли и настоящей ненависти тоже.

Из-за его предательства наша семья лишились всего.

Теперь я – изгнанница, монашка во всеми забытом храме. А Рен – жестокий и беспринципный глава влиятельного клана. Один из Неприкасаемых – элита нашего города.

Я знала, что он ищет меня, и знала, что найдёт. Но не думала, что он сделает меня прислугой, обязанной выполнять любую прихоть хозяина. Всё ради того, чтобы унизить мою семью ещё сильнее.

Я решила, что переиграю врага. Но не могла предположить, как сильно пожалею, когда это случится.

Книга находится тут

Глава 44. Император Дариан Второй

Несколькими днями ранее.

Дождь шел в Алберсвиле с самого утра. Его капли стекали по стеклам Малого кабинета, и сад за окном расплывался, словно был нарисован акварелью.

Я развернулся к столу, и взгляд сразу же наткнулся на лежавшее там письмо. Я прочел его уже трижды, хотя то, что в нём излагалось, я знал и ранее.

— Его сиятельство граф Монтрей, ваше величество! — доложил от двери секретарь.

— Пусть войдет.

Первому министру шел седьмой десяток, но держался он так же прямо, как и в те годы, когда я был еще мальчишкой. Это был один из немногих придворных, кого я не только уважал, но еще и любил.

— Садитесь, ваше сиятельство, — я указал ему на кресло, что находилось по другую сторону стола, но сам садиться не стал, продолжая стоять у окна. — Вы уже знаете, что ее высочество изъявила желание отбыть в Таарию?

— Слухи расходятся по дворцу слишком быстро, ваше величество. Но я полагал, что это лишь временная блажь принцессы, и что по здравом размышлении она от нее откажется.

— Я тоже так полагал. И даже пытался ее образумить. Но сегодня получил от нее уже письменную просьбу дать разрешение покинуть пределы Сильвании, — я взял письмо со стола и протянул его министру, при этом процитировал на память: — «дабы поправить здоровье и утешиться в кругу семьи».

Граф пробежал письмо глазами. Лицо его осталось бесстрастным, только пальцы на мгновение крепче сжали бумагу.

— Ваше величество, позвольте мне говорить прямо, — он аккуратно вернул письмо на край стола. — Вы не должны отпускать ее высочество. По крайней мере, сейчас, пока вы сами не обзавелись наследником мужского пола. Если ее ребенком окажется мальчик, и он появится на свет за пределами Сильвании, это даст вашим врагам слишком серьезное оружие против вас.

Мне стало душно, и я приоткрыл окно. Пламя в камине сразу качнулось.

— Насколько серьезными могут быть последствия такого отъезда?

Я осознавал это и сам, но хотел услышать это от другого человека.

— Если Таария решится заявить, что именно вы были организатором убийства вашего отца, — он произнес это очень осторожно, но всё равно смутился, — то это даст им возможность объявить сына принцессы Франсин законным наследником престола Сильвании.

— Это объявление не будет иметь никакой юридической силы, — раздраженно возразил я. — И может быть, пора перестать держаться за Таарию? Даже без союза с ней наша империя не рухнет.

— Но это может привести к войне, ваше величество. Не уверен, что она нам нужна.

— Значит, стоит завести другого союзника, — усмехнулся я. — Такого, наш союз с которым удержит Таарию от громких заявлений.

— Вы говорите о Гальтерии, ваше величество? — ему не составило труда об этом догадаться. — Мне известно, что у союза с ней при нашем дворе немало сторонников. Но я считаю этот союз ошибкой. И всегда так считал. Да, Гальтерия богата, это правда. Но обернувшись к ней, мы рассоримся не только с Таарией, но и с Авелоном. Такой союз даст нам одного сомнительного друга и двух несомненных врагов. А воевать на два фронта не может позволить себе даже наша империя. Ваш отец был человеком осторожным, и несмотря на то, что гальтерийцы обхаживали его много лет, на заключение союзного договора с ними он так и не пошел. Он полагал, что достаточно будет торговых соглашений.

Да, отец действительно всегда был осторожен. Почти всегда.

Но сейчас слова Монтрея меня не убедили. Я находил всё больше доводов к тому, чтобы встретиться с королем Гальтерии — разумеется, тайно и на нашей территории. И заключение договора будет уже зависеть от того, что именно он будет готов нам предложить.

А Монтрей просто был консерватором — так же, как и мой отец. Может быть, те, кто говорят, что ему пора отправиться в отставку, правы? То, что он не будет возглавлять правительство, ничуть не изменит моего к нему отношения. Политическая обстановка меняется каждый день, а графу в его возрасте уже трудно держать нос по ветру.

А с Франсин я поговорю еще раз. Она должна понять, что в ее положении такое путешествие может быть опасно — она должна думать о здоровье своего будущего ребенка.