Я ненавидела то, что Джак до сих пор имел надо мной такую власть. Я хотела, чтобы он исчез из моих воспоминаний, моих страхов, моих кошмаров. Я ненавидела, что одно слово могло довести меня до такого состояния, потому что я слышала только его голос, произносящий это слово. Я не была уверена, знает ли большинство людей, что Джак когда-то был частью Безгласных. Он часто пылко рассказывал мне о Безгласных и богах, когда мы были одни. Он сказал, что ушел из-за разногласий, но иногда я задавалась вопросом, правда ли это. Казалось, он делал все возможное, чтобы Жнецы и Безгласные не пересекались, несмотря на то, что верил, будто был избран новым богом, найдя меня в пустыне.

Ангел. Он простонал это мне в ухо, когда…

Я снова зажала рот рукой, решив, что так меня не стошнит.

Голова Гриза высунулась из-за стены чердака, и я подпрыгнула, ахнув.

— Извини, — сказал он, — ты в порядке?

Я кивнула, вытирая мокрые щеки и надеясь, что он не заметил. Он поднялся на чердак и сел у стены в нескольких футах от меня.

— Не знаю, зачем я продолжаю спрашивать тебя об этом, когда знаю, что ты просто соврешь, — сказал он, но в его голосе не было злости.

Я попыталась сделать глубокий вдох, попыталась сдержать слезы, которые навернулись у меня на глаза, и попыталась притвориться, что его здесь нет. Краем глаза я видела, что он наблюдает за мной.

— Ты раньше сталкивалась с Безгласными? — спросил он.

Я покачала головой.

— Просто видела их издалека. И кое-что слышала.

— Они знали о тебе? — спросил он.

Я вздрогнула.

— Нет.

Он выглядел задумчивым.

— Слухи о твоих силах уже разошлись. Контакт Мака говорит, что люди стали расспрашивать о тебе.

Боги, если он пытался поднять мне настроение, то у него дерьмово получалось.

— Я мало что знаю об их верованиях, но если они думают, что ты какой-то ангел…

Я напряглась.

— Тебе не нравится это слово, да?

Я не ответила.

— Неужели они все так думают? Мэгс — чокнутая, поэтому я никогда не узнаю.

Честно говоря, я и сама не была уверенна. Я знала только то, что рассказал мне Джак. С его слов, Безгласные верили, что семь богов восстали из пепла старого мира. Были избраны семь пророков, по одному для каждого бога, и они служили богам до самой смерти. Последователи должны были посвятить себя Безгласным, чтобы доказать свою преданность, платя им абсурдные суммы дани и иногда совершая ужасные насильственные действия, когда этого требовали боги. Только истинно верующие знали имена богов, и после смерти их души забирали в Рай. Остальные из нас были обречены страдать в вечном проклятии. Убеждение Джака отличалось тем, что он верил, что боги не бессмертны, и что им на смену придут новые боги. Он думал, что, найдя меня в пустыне, он стал одним из новых богов, но я считала, что все это чушь собачья.

Я пожала плечами.

— Так кто же раньше тебя так называл? — спросил он. — Джак?

Какое бы выражение ни появилось на моем лице, должно быть, стало достаточным подтверждением, потому что его лицо помрачнело. Мы сидели в тишине, пока мое сердце не успокоилось.

— Мы с Маком встретили его однажды, — сказал он, — во время торговой сделки. Он мне не очень понравился.

— Когда? — спросила я

Он выглядел удивленным, что я задала вопрос.

— Должно быть, это было около шести лет назад? У Жнецов был запас баллонов с пропаном, а они были нужны нам… как и всем остальным.

Я с трудом сглотнула.

— Я помню это.

Его брови поползли вверх.

— Ты была там?

— Я должна была остаться в его палатке, но улизнула.

— Посмотреть торговую встречу?

— Нет. — Слова вырвались сами собой, удивив меня. — Я пыталась сбежать.

— А, — сказал он, наблюдая за мной. — Так вот почему он был в такой ярости последний день?

Боги, зачем я вообще об этом говорю? Я встала, отряхивая штаны.

— Мне пора возвращаться к работе.

— Лечебница закрыта, — сказал Гриз, не двигаясь с места, где сидел.

Я пристально посмотрела на него.

— Почему?

— Чтобы у тебя был перерыв.

Я не знала делать.

— Я⁠…

— «В порядке», — закончил Гриз, с усмешкой качая головой. — Да, я знаю.

Я сердито посмотрела на него и направилась к лестнице.

— Ты же знаешь, что иногда быть НЕ в порядке — это нормально, — крикнул он, когда я спускалась.

Я проигнорировала его, подошла к двери и отперла ее. Когда я открыла ее, чтобы перевернуть табличку, Сэм сидел снаружи, вырезая что-то из куска дерева ножом. Он посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Перерыв окончен, Пирожок? — спросил он.

Я перевернула табличку на «открыто» и закрыла дверь, не ответив.

После звонка к обеду вошел Сэм с моей кружкой бульона и куском хлеба, с ним вошла другая женщина из команды Мака, Рэйвен.

— Привет, Рэйвен, — сказал Гриз с ноткой раздражения в голосе, — что случилось?

Серебряные пирсинги блестели в бровях, носу и губах Рэйвен, а ее тело было худым и мускулистым, как у бойца. Ее голубые глаза остановились на мне, и она улыбнулась, но это выглядело совсем не дружелюбно. Я не была уверена, как она относилась к тому, что сделала Лана, но я знала, что они были подругами.

— Мне нужна причина, чтобы быть здесь? — протянула она.

Сэм обошел ее и протянул мне мою кружку и хлеб.

— Просто не обращай на нее внимания. Она не в настроении.

Рэйвен засмеялась, прошествовав по лечебнице и осматривая все вокруг.