Нежная рука убрала волосы с моего липкого от пота лица.

— Я никуда не ухожу, дорогая.

Я вздрогнула и проснулась от громкого треска.

— Ах, черт, — простонал кто-то.

— Сэм!

Я повернула голову и увидела Трея, сидящего рядом с моим матрасом и смотрящего в сторону с раздраженным выражением лица.

— Ты серьезно это сломал?

— Ну, я думал, крышка крепко держится!

Я проследила за его взглядом и увидела Сэма, стоящего у смотрового стола со стеклянной крышкой в руках и виноватым видом. Банка, в которой я хранила чистые лоскуты, разбитая вдребезги, валялась на полу. Он встретился со мной взглядом и был явно поражен, увидев, что я проснулась и смотрю на него в ответ.

— Извини, Пирожок, — вздохнул он. — Я найду тебе новую.

— Эй, — сказал Трей, с другой стороны. — Как ты себя чувствуешь?

Я оглянулась и обнаружила, что он изучает меня.

— Что случилось?

— Ты спасла дохрена народу, а потом потеряла сознание. — Он сделал паузу. — У тебя снова была высокая температура. Мне интересно, не выгораешь ли ты, когда используешь всю свою силу, и не болеешь ли поэтому. Потому что все было так же, как в прошлый раз.

В тот раз, когда я помогала Мадам пытать Ходжо до смерти.

— Та маленькая девочка умерла? — Пробормотала я.

— Да.

Я закрыла глаза, чувствуя, как меня захлестывает чувство вины.

— Боунс, — рука Трея обвилась вокруг моей и сжала, — ты спасла столько людей. Ты сделала все, что могла. Это не твоя вина.

И все же я облажалась.

— Ты бы стала винить меня в ее смерти?

Мои глаза распахнулись.

— Нет.

— Если бы я нашел ее раньше, она могла бы быть жива, — возразил он.

Я стиснула зубы. Я знала, что он делает, и мне это не нравилось.

— Это не одно и то же, — пробормотала я.

— Почему нет? — он настаивал.

— Ты сделал все, что мог. — Слова, произносимые шепотом, вырывались из меня. — А я не смогла сделать достаточно.

— Боунс, — от того, как нежно он произнес мое имя, у меня округлились глаза, — может, ты и обладаешь невероятная силой, но ты все еще человек. У тебя есть пределы.

— Никогда не будет достаточно, — как только я произнесла эти слова, мне захотелось взять их обратно.

— А что было бы достаточно? — медленно спросил он, изучая меня.

Я с трудом сглотнула. Мы приближались к опасной черте.

— Я хочу встать, — сказала я, меняя тему.

Он поколебался, но затем кивнул.

— Хорошо, только не торопись.

Я села и поняла, что Сэм, должно быть, ушел. В лечебнице остались только мы вдвоем. Я нахмурилась, в моей голове всплыли смутные воспоминания.

— Мак был здесь?

— Да, раньше, — ответил Трей. — А что?

Мои глаза сузились.

— Я несла какую-то чушь?

Вина мелькнула на его лице, а глаза расширились.

— Нет.

Это была настолько очевидная ложь, что я чуть не рассмеялась, но тот факт, что он солгал, ясно дал понять, что я сказала что-то, чему не была бы рада. Я уставилась на него, разрываясь между желанием потребовать, чтобы он рассказал мне, и желанием притвориться, что этого никогда не было.

— Давай, — сказал он, поднимаясь на ноги и протягивая руки. — Держу пари, ты почувствуешь себя лучше, если подышишь свежим воздухом.

Я знала, что он хотел отвлечь меня, и это было довольно приятно. Я протянула ему руки, позволяя поднять меня. От меня не ускользнуло радостное удивление, промелькнувшее на его лице, но комната закружилась, когда я встала, и я крепче сжала его руки, вместо того чтобы отпустить.

— Кружится голова? — спросил он.

— Ага.

— Скажи, когда это пройдет, — сказал он, держа меня за руки и ожидая.

— Я в порядке, — сказала я после того, комната остановилась.

Он отпустил мои руки, но только для того, чтобы взять меня под руку. Я напряглась, что заставило его остановиться, но я не отстранилась. Через несколько секунд он начал медленно идти, протянув руку, чтобы открыть дверь лечебницы, и я пошла с ним.

— Который час? — спросила я.

— Время звонка к ужину.

Заходящее солнце окрасило небо в темно-оранжевый цвет и я нахмурилась, когда мы вышли на улицу. Я была без сознания около двенадцати часов. Если Трей был прав и это случалось каждый раз, когда я тратила всю свою силу, мне придется быть осторожной.

В воздухе все еще пахло дымом и горелым деревом.

— Пожар потушен?

— Да, — вздохнул он. — Хотя мы потеряли около половины домов в трущобах.

— Что будет с теми людьми, которые потеряли свои дома? — Спросила я, чувствуя себя неловко.

— То же самое, что происходит всякий раз, когда происходит какое-то стихийное бедствие, — сказал Трей, и в его голосе прозвучали мрачные нотки. — Мадам ни хрена не сделает, а остальные будут собирать материалы и помогать им восстановливать дома.