Я удивленно взглянула на окна. Должно быть, он видел, как я их разглядывала. Он поднялся на чердак и начал протирать окна, пока я сидела в смотровом кресле и зашивала его куртку. Я все время ловила себя на том, что наблюдаю за его работой. Он едва мог дотянуться до большей части окна, что означало, что я никогда бы туда не добралась, не забравшись на что-нибудь. Трей был по крайней мере на шесть дюймов выше меня. Может, и больше. Я стала ненамного выше, чем была в десять лет. Гриф называл меня миниатюрной, но из медицинских учебников я узнала, что это, скорее всего, задержка роста из-за недоедания.

Я сосредоточилась на том, чтобы стежки были мелкими и аккуратными. Шить ткань было проще, чем кожу. В детстве я ненавидела чинить вещи, в основном потому, что мне приходилось заниматься этим, как девочке. Я бы никогда не призналась в этом вслух, но в итоге я была благодарна за всю эту штопку, когда начала сшивать тела.

Трей спустился по лестнице, улыбаясь.

— Окна чистые, — сказал он, ставя ведро к раковине и выливая грязную воду.

Через несколько минут я закончила зашивать дыру на его куртке и, осмотрев свою работу, встала, чтобы показать ему. Даже после недолгого сидения мое тело ощущалось одеревенелым и болело, и я по опыту знала, что завтра будет еще хуже.

Я думала, что мне удалось успокоиться, но когда дверь открылась, я подпрыгнула, как будто дотронулась до электрического ограждения. Трей вздрогнул от моей реакции, его рука потянулась к пистолету на бедре. Гриз остановился в дверях с дымящейся кружкой, его брови приподнялись, когда он перевел взгляд с меня на него. Мое лицо вспыхнуло.

— Прости, чувак, — извинился Трей, убирая руку с оружия.

— Все в порядке. — Гриз вошел внутрь и приблизился с кружкой. — Держи, Боунс.

Я взяла ее, благодарная за тепло чашки, которое просочилось в мои ледяные руки, но потом кое-что поняла.

— Звонок не прозвенел.

— Я уболтал Нину дать мне чашку пораньше, — объяснил Гриз. — Ты не завтракала.

Я пристально смотрела в дымящуюся кружку бульона. Черт возьми, я едва не заплакала.

— Дай знать, если захочешь еще.

Кроткий голос Гриза почти сбил меня с толку, и мне пришлось отвернуться, прежде чем я сорвалась. Я потягивала бульон и делала вид, что изучаю полку с настойками, мои глаза горели.

— Сейчас вернусь с твоим матрасом, — услышала я, как Гриз обратился к Трею перед уходом.

Слава богам, Трей не пытался заговорить со мной, вернувшись на свой пост у двери. Через несколько минут появились Гриз и Мак с матрасом и одеялами. Я зависла по другую сторону смотрового стола, наблюдая, как они сооружают кровать Трея возле двери. Мак взглянул на меня и подошел. Он остановился по другую сторону стола, ерзая. Шрам на его лице, казалось, выделялся больше обычного на фоне загорелой кожи.

— Мне жаль, — тихо сказал Мак. — Лана была одной из моих, и я беру на себя всю ответственность. Ее изгнали вместе с двумя мужчинами, которых она наняла напасть на тебя.

Я посмотрела на него.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Попробуй угадать, — вмешался Гриз.

Крошечная искорка веселья промелькнула в глазах Мака. — В порядке?

— В яблочко!

Я скрестила руки на груди.

— Как для целителя ты определенно дерьмово заботишься о себе, — сказал Мак.

Я уставилась на него, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Я закрыл лечебницу, — сказал Трей. — Я прослежу, чтобы она отдохнула.

— Я… — начала я, но Мак протянул руку, его ладонь была обращена ко мне.

— Не говори «в порядке», — резко сказал он. — Ты не в порядке. На тебя напали и чуть не изнасиловали.

Я съежилась от его резких слов, у меня перехватило дыхание.

— Боги, Мак, — пробормотал Трей.

— Представь, что я врач. Я спрашиваю тебя, все ли с тобой в порядке. Ты же не хочешь, чтобы пациент лгал тебе, да? — настаивал Мак, наклоняясь ко мне, опершись обеими руками о стол. — Я знаю, что Трей наложил тебе швы на голову, но у тебя болит что-нибудь еще?

Я сжала губы, в ужасе от того, что мои глаза наполнились слезами.

— Боунс, — серые глаза Мака, казалось, смягчились, и это было хуже, чем его свирепый взгляд, — давай. Поговори со мной.

— Я знаю, как с этим справиться, — выпалила я, ненавидя, что мой голос дрожит.

Он нахмурился, но затем понимание озарило его лицо.

— Ты поговоришь с Треем? Или с Гризом? Кто-то, кому ты доверяешь?

— Доверие? — Я взорвалась, моя выдержка лопнула. — Вроде того, как ты сказал, что я могу доверять твоей гребаной команде? Доверять вот так? — Я указала на свое лицо. — Я чертовски устала от того, как вы все притворяетесь, будто вы все другие. К твоему сведению, я бы предпочла остаться с Джаком. По крайней мере, он никогда не притворялся тем, кем не был. — Это была наглая ложь, но мне хотелось наброситься на них и причинить им боль, выплескивая всю злобу.

И конечно же, все трое вздрогнули.

— Я сказала, что справлюсь. А теперь оставьте меня, блять, в покое!