— Пошла ты! — зашипел Хоук.

Мадам приставила свой нож к груди Мист, прямо под плечом, и медленно надавила. Когда острый нож пронзил кожу Мист, по ее груди потекла кровь. Струйка превратилась в ручей, когда нож вошел глубже. Мадам делала это так медленно, что, должно быть, то было невыносимо, но Мист просто зажмурила глаза, дыша сквозь стиснутые зубы. Мадам остановилась, когда нож был погружен почти по рукоять, а затем начала поворачивать его.

Из Мист вырвался крик, и Хоук закричал вместе с ней. Вся кровь отлила от моего лица при этом звуке. Мои колени подогнулись, и земля понеслась мне навстречу. Следующее, что я помню, — я лежу на боку в окровавленной соломе, а Мак сидит рядом со мной.

— Она обессилена, Мадам, — ровным голосом говорил Мак, но я видела, как гневно сжались его челюсти. — Если вы хотите, чтобы Мист жила, вам придется дать Боунс еще немного поправиться.

Мадам что-то сказала, но слова прозвучали невнятно. Я закрыла глаза, надеясь, что комната перестанет вращаться.

— Боунс. — Мак встряхнул меня. — Ты можешь исцелить Мист еще раз?

— Да, — пробормотала я, надеясь, что смогу.

Он приподнял меня, помогая встать на ноги, и боль в спине вызвала тошноту. Хоук зло смотрел на меня, на его лице были слёзы. Мадам вытащила нож из плеча Мист. Глаза Мист были закрыты, лицо смертельно бледно. С первого взгляда я поняла, что если не вылечу ее, она умрет через несколько минут.

Я положила дрожащие руки на рану и изо всех сил попыталась сосредоточиться. Моя целительная сила хлынула с острой болью, предупреждая о приближающемся выгорании, и мой живот сжался от паники. Мак стоял рядом со мной, и вскоре я уже зависела от его поддержки. Его руки сжались на моих бедрах, удерживая меня в вертикальном положении. Моя целительная сила уменьшилась до тонкой нити, но я продолжала, наблюдая размытым зрением, как рана медленно затягивается. Когда это произошло, я чуть не расплакалась от облегчения. Мадам заговорила — возможно, обращаясь ко мне, — но я использовала всю оставшуюся энергию, чтобы удержаться на ногах. Мак наполовину нес, наполовину выволок меня из комнаты. Он помедлил на лестнице, потом выругался.

— Прости меня, Боунс, — сказал он, затем подхватил меня на руки. Я не смогла сдержать крик, боль пронзила мою спину и…

— Все в порядке, дорогая. — Низкий, успокаивающий голос.

Прохладная ткань скользнула по моему лбу.

— Я не могу, — захныкала я. — Я больше не могу этого делать.

— Я знаю. Я знаю, Боунс, — пробормотал тот же голос.

— Пожалуйста, не… — я подавилась рыданием. Я не понимала, что говорю. Это было похоже на сон.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

Я прищурилась, фокусируя расплывчатое лицо Трея. Я снова лежала животом на твердом металлическом столе, меня сотрясал озноб, и боль пронзала спину при каждом движении. Паника захлестнула меня, как будто я только что ухватилась за электрическую изгородь.

— Нет, — выдохнула я, пытаясь дотянуться до него. — Не уходи. Пожалуйста, не уходи.

— Хорошо. Все в порядке. Я рядом. — Его теплая рука схватила мою и сжала. — Я никуда не собираюсь, дорогая.

— Черт, некоторые швы разошлись, — сказал кто-то.

— Ты уверена, что мы не можем…

— Нет. Ни в коем случае.

— Ну, тогда готовься, блядь, её держать.

Я не понимала, что они имели в виду, но следующее, что я осознала, — это то, что моя спина горела от мучительной боли, и я кричала, пока темнота снова не поглотила меня.

— …у нее дела?

— Она все еще без сознания.

— Это должно прекратиться. — Слова были произнесены шепотом, как секрет.

В тишине я изо всех сил пыталась открыть глаза. Я лежала на животе на матрасе, мое тело болело.

— Я принесла бульон. Я знаю, что она часто его пьет.

— Спасибо, — поблагодарил Гриз. — Она это оценит.

— Скажи ей… скажи, что я сожалею.

— Я так и сделаю.

Я услышала, как открылась и закрылась дверь. Я попыталась облизать губы, чтобы смочить их. В поле моего зрения появилась чья-то голова, заставив меня вздрогнуть.

— Гриз, она проснулась! — Позвала Эппл. Затем она взглянула на меня, ее маленькая ручка легла поверх моей. — Привет, Боунс, как ты себя чувствуешь?

Рядом с Эппл появился Гриз, в его темных глазах ясно читалось облегчение.

— Привет.

— Воды? — Прохрипела я.

Эппл схватила что-то рядом с собой, держа большой кувшин с водой, из которого торчала прозрачная трубка. Она приложила трубку к моим губам.

— Вот. Пей, — приказала она.

Я повиновалась, прохладная вода была как бальзам для моего пересохшего горла.

— Что случилось? — Пробормотала я, напившись.