— Я заключил эту сделку с Мадам. Я знал, на что, блядь, подписываюсь, — прошипел он.

Паника и боль, бушевавшие во мне, мешали ясно мыслить. Я думала, что нет ничего больнее, чем раскаленный докрасна кусок металла, прижатый к моей груди, шипящий и обжигающий кожу, но я ошибалась.

— Ты не стала исцелять себя. Поэтому мы дали тебе обезболивающее, — продолжил Мак, делая резкие, отрывистые жесты. — А что, черт возьми, еще нам оставалось делать?

— Ничего, — выдавила я.

Он присел, чтобы встретиться со мной взглядом. Его серые глаза сверкали гневными искрами. — Если ты думаешь, что кто-то из нас будет просто сидеть здесь и смотреть, как ты мучаешься, ничего не предпринимая, то ты совсем нас не знаешь. Хочешь злиться на кого-то, злись на меня. Не на Трея.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его напряженного взгляда. Я хотела сказать ему, что нам всем пиздец, но не смогла. Не хочу усугублять ситуацию.

Я услышала жестокий голос, эхом отдающийся в моей голове. Когда ты научишься?

Тебе виднее, прорычал Вольф.

Заткнись, взмолилась я. Просто заткнись.

— Боунс, ты меня слушаешь? — Голос Мака звенел от нетерпеливой властности, но я отказалась снова открывать глаза.

В конце концов Мак сдался, и мне удалось снова заснуть, хотя малейшее движение будило меня болезненным вздохом. Несколько раз я видела, как Мак проверял меня, но чаще всего это была Эппл, сидевшая рядом со мной, положив свою крошечную ручку на мою. Я все еще могла видеть слабые остатки синяка на ее лице в том месте, куда ее ударил Зип. Когда я встретилась с ней взглядом, я боялась снова увидеть ту боль и предательство, но она просто слегка улыбнулась мне.

Я хотела сказать ей, что не заслуживаю ее прощения.

Вместо этого я просто снова закрыла глаза.

Дни проходили в тумане боли. Мак и Гриз перенесли меня на матрас. Сэма перевели в казарму с детьми, и в лечебнице было так пусто. Я отказалась разговаривать с Треем, отчаянно желая на этот раз оттолкнуть его навсегда. Я ни с кем не разговаривала без необходимости. Может быть, уже слишком поздно, но в голове проносились лихорадочные планы. Если бы я могла сбежать, как только начну двигаться, возможно, я смогла бы уйти достаточно далеко, чтобы он не побеспокоил Убежище. Я смогу привлечь его внимание и надеяться, что он погонится за мной. Это была авантюра, но я бы пошла на нее без колебаний, лишь бы люди из Убежища не попали под перекрестный огонь.

Я солгала им всем. Я была не единственным человеком со способностями в мире.

Либо это так, либо я сошла с ума, но то, что я видела, определенно казалось доказательством его существования, и я чертовски уверена, что не собиралась рисковать.

Команда Maка не очень хорошо отреагировала на мое внезапное изменение в поведении, и я не могла их винить. Я изо всех сил старалась вынести их гнев, замешательство и боль. Нарушенное обещание Трея было раной в моем сердце, даже когда доктор внутри меня понимал, почему они накачали меня наркотиками. Я не понимала, почему это причиняет такую сильную боль. Разрушенное общение не стало чем-то новым.

— Привет, Боунс.

Я открыла глаза и увидела Рэйвен и кого-то еще, входящих в лечебницу. Я напряглась, а затем подавила стон боли. Я не хотела иметь дело с Рэйвен и кем бы то ни было…

Мои мысли оборвались, когда я узнала девушку, которую спасла от Бримстоуна. Скай. Ее волосы были коротко и ровно подстрижены, исправив грубую стрижку, а на лице виднелись темные синяки. Она стояла, широко раскрыв глаза, и слезы катились по ее щекам, когда она смотрела на меня. Я все еще лежала на животе на своем матрасе. Я могла встать и немного походить, но это было чертовски больно, и мне нужна была помощь. У меня было несколько по-настоящему унизительных моментов с Гризом, когда я пыталась воспользоваться уборной, но я предпочла их, чем использовать судно.

— Скай, не веди себя как маленькая сучка, — огрызнулась Рэйвен, напугав меня. — Ты хотела помочь, так что перестань плакать.

Я вздрогнула от ее резкого тона, но, к моему удивлению, Скай вытерла щеки и вздернула подбородок.

— Спасибо тебе, Боунс. — Ее голос дрогнул, но она справилась. — Ты спасла мне жизнь, и я никогда не смогу отплатить тебе, но я хотела бы помочь тебе выздороветь, если ты не против.

Я уставилась на нее, затем перевела взгляд на Рэйвен.

— Да, я тоже. Гризу надоело видеть твою голую задницу, — проворчала она, — так что мы поиграем в медсестер.

Я проглотила «НИ ЗА ЧТО», которое хотела выплюнуть, напомнив себе, что это не имеет значения. Поэтому я коротко кивнула, а затем поморщилась от этого движения.

— Боги, перестань вертеть головой. Они же не отрезали твой язык. Используй это, тупица! — Рэйвен распахнула одеяло, которое несла. Это было стеганое одеяло, поношенное и выцветшее, но гораздо толще того жалкого, которое было у меня. Она накрыла меня им, не говоря ни слова, обернув вокруг моего тела нежным, материнским движением, которое поразило меня.