Я судорожно вздохнула, стараясь опустошить свой разум, сделать его пустым и чистым, как книга без единой страницы.

Он разочарованно вздохнул, как будто я была непослушным ребенком, и я вздрогнула, когда его пальцы сильнее сжали мое лицо. Значит по-плохому.

Я пыталась бороться, но, как всегда, он прорвался в мою голову, словно когти сквозь бумагу. Он протянул руку и схватил, вытаскивая воспоминания, за которые я пыталась уцепиться. Я почувствовала, как он усмехнулся над моей жалкой попыткой прямо перед тем, как высвободить их. Образы замелькали у меня перед глазами, когда я попыталась закричать от боли.

Нож в сердце Джака. Насмешливые лица наемников. Пули, обстреливавшие крышу. Мои окровавленные руки, прижатые к животу Трея. Взгляд Мака в зеркале заднего вида.

НЕТ. Я сопротивлялась, пытаясь отогнать эти образы.

Так не должно было быть. Я услышала улыбку в его словах.

Лана целится мне в лицо. Расчетливый взгляд Мадам. Крики Ходжо. Мое отражение в зеркале Клэрити, когда я коснулась клейма на груди. Отрывистые слова Мака: — Мадам хотела бы предложить тебе работу целителя в Убежище.

Убежище. Его голос звучал задумчиво. Ты забраласть дальше на север, чем я думал.

Я всхлипнула в ужасе.

Ты действительно думала, что я не найду тебя? В его голосе зазвучали жестокие нотки. Неужели ты думала, что я просто сдамся?

Мое тело трясло, я изо всех сил пыталась очистить разум и сделать его пустым, но лицо Трея всплыло в памяти. Я почувствовала, что он замер. Он ухватился за воспоминание, сжимая его когтями, пока изучал. Я затаила дыхание, мое сердце бешено колотилось, а его ярость разразилась подобно грозе.

Кто это? Его голос был спокоен.

Я попыталась представить бесконечную пустыню, небо, сливающееся с песком.

Кто это?

Я сильнее сосредоточилась на песке, паника нарастала в моей груди.

Кто. Это. Он снова ворвался в мою голову, воскрешая каждое воспоминание о лице Трея, которое у меня было. Его ярость была подобна раскаленному железу, прижатому к моей плоти.

Пожалуйста, рыдала я. Он для меня никто!

Ты права. Его забава была жестокой. Скоро он станет ничем.

Пожалуйста! Я чуть не открыла глаза в отчаянии, едва удерживая себя под контролем. Клянусь, он⁠…

Когда ты научишься? он перебил, и в его голосе прозвучала угроза. Ты принадлежишь мне.

Я уставилась на жука, ползущего по полу. Мой мозг был словно набит ватой. Я лежала на животе на своем матрасе и постепенно начала осознавать, что люди разговаривают.

— Мы думаем, что это может быть искра…

— не рискуй. Мы не можем, пока они…

— …мог убить ее, Мак!

— Я не могу. У вас нет людей…

— К черту!

Последние слова были выкрикнуты так громко, что я вздрогнула, и крик боли сорвался с моих губ. Я услышал скрип стульев по деревянному полу.

— Боунс?

Жук исчез под стоптанным ботинком, и рядом со мной присел человек. Я встретилась с мягким взглядом Трея.

— Эй, — сказал он с натянутой улыбкой на лице. — Доброе утро, Спящая красавица.

Меня охватила паника, и выражение его лица стало встревоженным.

— Что случилось? — спросил он.

Боги, что я наделала? Мои глаза наполнились слезами.

— Боунс, поговори со мной. — Он погладил меня по щеке.

Мак присел рядом с ним, выражение его лица стало более спокойным.

— Ты обещал, — прохрипела я.

Выражение лица Трея изменилось.

— Тебе было так больно, что…

— Уходи. — Мой хриплый голос был на грани истерики. — Уходи, Трей. Отойди от меня.

Он уставился на меня так, словно я вонзила ему нож в сердце. Когда он не пошевелился, я попыталась приподняться, чтобы отстраниться от его нежных прикосновений, но боль, которая с ревом ожила в моей спине, заставила меня вскрикнуть и замереть, тяжело дыша. Мак схватил Трея за руку и потащил его прочь, пока я пыталась убедить себя, что смогу встать, не упав в обморок. Я снова попыталась пошевелиться, но тут снова появился Мак и схватил меня за руку.

— Боунс, нет, — отрезал он, — ты не можешь встать. Твоя спина ещё ни к чёрту.

— Я…

— Попробуешь встать, и я сделаю тебе еще один гребанный укол. — Его глаза заблестели.

Я застыла в ужасе, затем опустилась обратно на матрас. Он отпустил мою руку.

— Трей не давал тебе наркотик. Это сделал я, — продолжил Мак. — Он пытался остановить меня.

Это не имело значения. Не имело значения, кто это сделал. Мне хотелось кричать и бушевать, но силы покидали меня.

— К твоему сведению, это именно то, на что похоже делать что-то чертовски глупое. — Я не видела Мака таким злым с самой первой нашей встречи, после погони на крыше. — О чем ты думала? Десять гребаных ударов плетью! Ты могла бы исцелить меня, и я был бы в порядке. Какого хрена ты…

— Это была не твоя вина, — перебила я, мои глаза наполнились слезами.