— Десять гребаных ударов плетью, — пробормотала Рэйвен, — по одному человеку, которого она не исцелит. Что за гребаная тупица.

— Я просто надеюсь, что не было заражения. — Гриз казался обеспокоенным.

— Именно так умер отец Мака, да? — Голос Рэйвен звучал мягко.

— Ага.

— Черт.

В последовавшей тишине я пыталась заставить себя не заснуть на случай, если они скажут что-нибудь еще, но усталость снова поглотила меня.

— Трей учит детей драться, — сказала Рэйвен.

Я подняла взгляд с того места, где сидела в смотровом кресле, зашивая дыру на одной из своих рубашек. Прошло чуть больше недели с тех пор, как меня выпороли, и я все еще не могла долго стоять.

Рэйвен, казалось, позабавило выражение моего лица.

— Он учит их не драться в яме, а только защищаться.

Немного напряжения ушло с моих плеч.

— Боунс, я все делаю правильно? — обеспокоено спросила Скай.

Я посмотрела на неё, она наблюдала, как золотистое масло капает сквозь ткань в маленький стеклянный пузырек. Я попросила ее процедить настой масла цветков календулы, чтобы приготовить мазь для сухой кожи. От холодного зимнего ветра в это время года кожа людей покрывалась трещинами, и я нашла рецепт мази в записной книжке старого целителя.

— Возьми тряпку и очень сильно сожми цветы, чтобы вытянуть все масло, — проинструктировала я и наблюдала, как она делает то, что я сказала. — Теперь приготовь еще пару баночек.

— Знаешь о грядке с сорняками прямо рядом с лечебницей? — Спросила Рэйвен, продолжая, когда я утвердительно промычала. — Трей сказал, что раньше здесь был сад с травами для лечебницы. Он попытается привести его в порядок для тебя этой весной, чтобы ты могла выращивать свои собственные травы и прочее дерьмо.

Я не отрывала глаз от своего шитья, ненавидя тепло, которое разлилось по телу при мысли о том, что у меня будет свой маленький садик. Мне пришлось напомнить себе, что это не имеет значения, я не собиралась оставаться здесь так долго.

— Трей сказал, что это будет хороший проект для него и Джакса, — продолжила Рэйвен.

Мне пришлось побороть желание закатить глаза. Она все время говорила о Трее. В этом не было ничего изощренного, Рэйвен не скрывала намерений. Трей заходил каждые несколько дней, и я игнорировала его. Боль и печаль в его глазах пробрали меня до костей, но я заставила себя терпеть. Я должна была остановиться, пока его не убили из-за меня.

Я не переставала постоянно прокручивать в голове прекрасные вещи, которые он мне говорил, хотя они причиняли такую же боль, как моя спина.

— Так, — рявкнула Рэйвен, напугав меня. — Что, черт возьми, с тобой происходит, когда ты принимаешь наркотик?

Я поморщилась. Я ожидала этого. Она держалась дольше, чем я предполагала.

— Я не хочу говорить об этом, Рэйвен. — Я заставила свой голос звучать ровно.

— Что ж, очень жаль, — отрезала она. — Это касается не только тебя. Так что начинай говорить.

Я еще больше склонила голову над своим штопанием и промолчала. Я чувствовала, как ее раздражение нарастает, словно физическая сила.

— Хочешь знать, что я думаю?

— Нет, — пробормотала я, зная, что она проигнорирует меня.

— Я думаю, с тобой ничего не происходит.

Я сосредоточилась на своих стежках.

— Ты хотела разбить сердце Трею, в этом дело?

— Рэйвен! — Прошипела Скай.

— Если ты не хочешь быть с ним, просто, блядь, скажи ему это, — продолжала кричать Рэйвен. — Перестань водить его за нос, а потом бросать, когда тебе захочется.

У меня горели глаза, но я не позволила ни единой слезе упасть.

— Трей хороший человек. Возможно, это лучший человек, которого я знаю, и он, блядь, этого не заслуживает.

Это было правдой. Трей этого не заслуживал, и я никогда не прощу себя за то, что я с ним сделала.

— Серьезно? — В ее голосе звучала ярость. — Ты ничего не собираешься говорить? Ты такая эгоистичная сука!

Я услышала, как она направилась к двери и вышла, хлопнув ею с такой силой, что задребезжали стекла. Тишина, которую она оставила после себя, была неловкой, поскольку я изо всех сил старалась не расплакаться, а Скай нервно продолжала процеживать цветы. Прошло около минуты, прежде чем дверь снова открылась. Я подняла глаза, готовясь к тому, что Рэйвен снова начнет орать, но вместо этого встретилась взглядом с серьезным лицом Мака.

— Мадам хочет тебя видеть.

17

Я уставилась на Мака, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал.

— В подземелье? — Спросила я.

Он кивнул, его глаза горели гневом. Я не могла стоять дольше десяти минут, но я знала, что Мадам насрать.

— Хорошо. — Я осторожно встала, оставив одеяло и рубашку, которую штопала. На мне была длинная коричневая юбка, которую нашла для меня Скай, и я должна была признать, что Рэйвен была права. Это значительно упростило использование уборной.

— В подземелье? — Повторила Скай тоненьким голоском.