Он снова зевнул, свернулся калачиком и уткнулся носом в собственный хвост и. Кажется он уснул мгновенно, а вот я осталась наедине с собственными мыслями.

Я медленно перевела взгляд на зеркало, стоящее в углу комнаты.

Илана… Такая утонченная, с нежными, правильными чертами лица, с добрыми глазами и легкой улыбкой. Теперь она казалась мне... другой.

Неужели она могла так легкомысленно относиться к чужой жизни? К жизни того, кто дышит, чувствует, говорит?

Хорек казался таким осознанным. Он ведь разговаривал! Мыслил! Он жил по-настоящему...

Какой жестокий мир, в который я попала. Жестокое отношение к детям. К невесте. К животным... Этот мир точно не для меня.

Я провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость наваливается тяжелой волной. Мысли путались, тревога не отпускала.

Я уже собиралась отойти от зеркала, как вдруг в отражении хорек резко дернулся.

Я вздрогнула и повернулась к нему. Его маленькое тело напряглось, ушки зашевелились, ноздри затрепетали, будто он что-то учуял в воздухе.

— Что... Что случилось? — прошептала я.

— Гости, — одним словом ответил он.

А следом раздался скрип. Я резко развернулась к двери.

Мгновение — и еще одно… и дверь открылась.

********************************************************

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте продолжение, приглашаю вас на новинку от Иванны Флокс.

Жена не по размеру, или Сюрприз для бывшего

— Посмотри на себя, Кассия! Правда думала, что я снова лягу в постель с такой жирной тушей? Свою роль ты выполнила. Собирайся, монастырь ждет. И сделай милость, просто сдохни по пути, — ласково шепнул благоверный бедняжке, забирая новорожденного младенца.

Диагноз ясен: острая нехватка совести, лечится только гильотиной.

Жаль, настоящая владелица тела от шока и потери крови умерла. Но свято место пусто не бывает — теперь здесь я, детский педиатр, бесплодная и разведенная в прошлой жизни.

Боги те еще шутники: мечтала о ребенке? Получай украденного малыша, налитую молоком грудь и тело размера плюс-сайз в придачу!

До монастыря я не доехала. Дверь экипажа вырвал здоровенный мужик с замашками дикаря. Я думала — типичный разбойник, оказалось — лидер мятежников. Этот громила решил, что перед ним сломленная, изнеженная аристократка.

Зря! У меня отвратительное настроение и дикое желание вернуть сына. Так что, товарищ варвар, подвинься. Сейчас мама покажет, как надо мужей-предателей кастрировать!

Глава 14

Александра

Еще миг — и за дверью показался знакомый силуэт.

Это был… Рей!

— Добрый вечер, леди Илана. Вы… вы не спите? — тихо спросил он.

— Нет, я… я не сплю, — удивленно ответила я.

Мальчик так и стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, словно не решаясь войти. В полумраке коридора он казался совсем другим — не тем дерзким сорванцом, что днем подпилил стул и насыпал перца в суп.

— Ты можешь войти, — мягко сказала я.

Рей наконец переступил порог и оказался в комнате. Я тут же заметила, что выглядел он иначе. Более бледный, уставший, взлохмаченный — и совсем не враждебный. Скорее растерянный. Испуганный. В его глазах сейчас плескалась неподдельная тревога.

— Вы можете, пожалуйста, помочь моей сестренке? Моей Нелли? — спросил он, и голос его дрогнул.

— У нее живот болит?

— Я не знаю, — пожал он плечами, и его лицо выглядело таким растерянным, что у меня сжалось сердце. — Она вся красная, мне кажется, ей очень больно… Она плачет…

Я уже открыла рот, чтобы ответить, как в голове раздался сонный, недовольный голос хорька:

— Бабке это бы не понравилось.

Но мне было все равно до ворчаний Розетты. Какое мне дело до нее, когда ребенок страдает?

— Я очень постараюсь помочь, Рей, — сказала я твердо. — Если проводишь.

Мальчик кивнул, но тут же подался вперед, приложив палец к губам:

— Только тихо, а то… вам не разрешат.

Я посмотрела на хорька, тот кинул на меня быстрый взгляд и тут же уткнулся мордой в свой хвост. Ясно, зверек со мной идти не собирался. Что ж… справлюсь сама.

Рей быстро заскользил вверх по лестнице, и я практически бежала за ним, стараясь ступать бесшумно. Действительно, не стоило будить Розетту или Ирвина — они бы точно не одобрили мою кандидатуру в помощники.

Мы пробежали этаж, потом еще один. Звуки доносились громче. Теперь я слышала плач — все еще приглушенный, но уже отчетливый, пронзительный, от которого внутри все сжималось.

— Почему так высоко? — спросила я, пытаясь отдышаться. — Ведь не слышно же…

— Ее комната на первом этаже, — ответил Рей, не оборачиваясь. — Но к вашему приезду разместили подальше…

— Подальше? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает новое возмущение.

— Подальше от вас, — дополнил мальчик.