— Жестокость — понятие относительное, — услышала я в ответ. — В вашем мире люди покупают шубы, убивая животных, и считают это нормой. А наши модницы меняют фамильяров каждый сезон. Какая разница — до чужой жизни, если можно получить новую, более удобную, более красивую игрушку?

— Это неправильно, — сказала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Это просто... неправильно.

Хорек фыркнул — обиженно или насмешливо, я не поняла.

— Слишком много сил я трачу на обсуждение вашей философии, — пробормотал он. — Лучше посплю. Чем больше я сплю, тем дольше проживу.

Он снова зевнул, свернулся калачиком и уткнулся носом в собственный хвост и. Кажется он уснул мгновенно, а вот я осталась наедине с собственными мыслями.

Я медленно перевела взгляд на зеркало, стоящее в углу комнаты.

Илана… Такая утонченная, с нежными, правильными чертами лица, с добрыми глазами и легкой улыбкой. Теперь она казалась мне... другой.

Неужели она могла так легкомысленно относиться к чужой жизни? К жизни того, кто дышит, чувствует, говорит?

Хорек казался таким осознанным. Он ведь разговаривал! Мыслил! Он жил по-настоящему...

Какой жестокий мир, в который я попала. Жестокое отношение к детям. К невесте. К животным... Этот мир точно не для меня.

Я провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость наваливается тяжелой волной. Мысли путались, тревога не отпускала.

Я уже собиралась отойти от зеркала, как вдруг в отражении хорек резко дернулся.

Я вздрогнула и повернулась к нему. Его маленькое тело напряглось, ушки зашевелились, ноздри затрепетали, будто он что-то учуял в воздухе.

— Что... Что случилось? — прошептала я.

— Гости, — одним словом ответил он.

А следом раздался скрип. Я резко развернулась к двери.

Мгновение — и еще одно… и дверь открылась.

********************************************************

Дорогие читатели!

Пока вы ждёте продолжение, приглашаю вас на новинку от Иванны Флокс.

Жена не по размеру, или Сюрприз для бывшего

Глава 14

Александра

Еще миг — и за дверью показался знакомый силуэт.

Это был… Рей!

— Добрый вечер, леди Илана. Вы… вы не спите? — тихо спросил он.

— Нет, я… я не сплю, — удивленно ответила я.

Мальчик так и стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу, словно не решаясь войти. В полумраке коридора он казался совсем другим — не тем дерзким сорванцом, что днем подпилил стул и насыпал перца в суп.

— Ты можешь войти, — мягко сказала я.

Рей наконец переступил порог и оказался в комнате. Я тут же заметила, что выглядел он иначе. Более бледный, уставший, взлохмаченный — и совсем не враждебный. Скорее растерянный. Испуганный. В его глазах сейчас плескалась неподдельная тревога.

— Вы можете, пожалуйста, помочь моей сестренке? Моей Нелли? — спросил он, и голос его дрогнул.

— У нее живот болит?

— Я не знаю, — пожал он плечами, и его лицо выглядело таким растерянным, что у меня сжалось сердце. — Она вся красная, мне кажется, ей очень больно… Она плачет…

Я уже открыла рот, чтобы ответить, как в голове раздался сонный, недовольный голос хорька:

— Бабке это бы не понравилось.

Но мне было все равно до ворчаний Розетты. Какое мне дело до нее, когда ребенок страдает?

— Я очень постараюсь помочь, Рей, — сказала я твердо. — Если проводишь.

Мальчик кивнул, но тут же подался вперед, приложив палец к губам:

— Только тихо, а то… вам не разрешат.

Я посмотрела на хорька, тот кинул на меня быстрый взгляд и тут же уткнулся мордой в свой хвост. Ясно, зверек со мной идти не собирался. Что ж… справлюсь сама.

Рей быстро заскользил вверх по лестнице, и я практически бежала за ним, стараясь ступать бесшумно. Действительно, не стоило будить Розетту или Ирвина — они бы точно не одобрили мою кандидатуру в помощники.

Мы пробежали этаж, потом еще один. Звуки доносились громче. Теперь я слышала плач — все еще приглушенный, но уже отчетливый, пронзительный, от которого внутри все сжималось.

— Почему так высоко? — спросила я, пытаясь отдышаться. — Ведь не слышно же…

— Ее комната на первом этаже, — ответил Рей, не оборачиваясь. — Но к вашему приезду разместили подальше…

— Подальше? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает новое возмущение.

— Подальше от вас, — дополнил мальчик.

Я замерла на мгновение. Подальше от меня? Это еще почему? Я ведь даже не успела ничего сделать… Но мысль пришлось отложить — плач становился все громче и отчаяннее.

Рей распахнул дверь, и в лицо нам ударил громкий, надрывный плач младенца вперемешку с не менее громкими всхлипами гувернантки.

— ВЫ… — только и успела вымолвить девушка, ее глаза были круглыми от ужаса.

А потом произошло что-то невероятное.

Рей взмахнул рукой — и гувернантка застыла на месте, словно превратившись в статую.

— Спи, — сказал он тихо, но властно.

И женщина сделала пару шагов назад, словно во сне, рухнула в кресло, откинула голову на спинку… и натурально захрапела.

Я моргнула. Раз. Два.