— Какая же вы жестокая, — выдохнула я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

— А вы глупая, — парировала она. — И заметьте, не я первая начала оскорбления.

Мое терпение трещало по швам. Я громко, глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. С Розеттой диалог был невозможен.

Опускаться до ее уровня и участвовать в перебранках? Никаких нервов не хватит, а толку не будет никакого. Только зря потраченное время.

Илана явно плохо разбиралась в людях. Впрочем, что с нее взять? Наивная девчонка. Кажется, ей только недавно исполнилось девятнадцать. И, как положено в ее возрасте, она видит только красивое колечко на пальце и твердит о какой-то немыслимой, великой любви к мужчине, который, судя по всему, способен лишь испортить ей жизнь.

Какая может быть любовь, если ему плевать на собственных детей?

Спорить с Розеттой — пустая трата сил. Но я обязана была донести правду до Иланы. Пусть знает, с каким… нет, не мужчиной, не драконом, а козлом она решила связать свою жизнь.

Что ж… ГОСПОДИН ДАМИР… Мы с вами еще не знакомы, но я уже готова описать ваш портрет как человека во всех красках!

— Дайте мне листок, — твердо сказала я, встречая взгляд служанки. — Я напишу Илане письмо. И пусть она сама решает, что делать с этой информацией.

***********************************************************************

Дорогие читатели!

Предлагаю заглянуть в яркую новинку нашего литмоба от Юлии Ханевской:

Томатная ферма изгнанной жены

— Твоя ложь, сестрица, так же необъятна, как и талия! Хотя, понять тебя можно: без истинности никто на такую жирную клушу и не взглянет.

— Выбирай выражения, Марго.

— Но, дорогой, ты же сам решил наказать ее и отправить прочь… Я — твоя настоящая Истинная, а эта лгунья никогда не родит тебе наследников.

Вот это я попала так попала! Очнулась в пышном теле драконьей жены, которую в тот же день оклеветали и сослали в глушь. А через пару недель обнаружила, что еще и беременна!

Думали, я сломаюсь и тихо сгину? Как бы не так!

Родила двойняшек, подняла ферму и жила следующие пять лет практически счастливо.

Пока однажды соседи не приволокли мне израненного мужчину — моего бывшего. Того самого дракона, который выбросил меня, как ненужную вещь.

Вот только после покушения он ничего не помнит. Ни кто он такой, ни кто я. И уж тем более не догадывается, чьи это дети таскают ему лечебный отвар...

Глава 12

Александра

Ужин прошел спокойно. Я бы даже сказала — скучно.

Рей просто не пришел.

Поэтому за огромным пустым столом сидели только я и Розетта. Хорек дремал у меня на коленях, но после выговора служанки предпочитал помалкивать. Пожалуй, за этим столом не молчала лишь я.

Несмотря на недовольство Розетты, я все же задала пару вопросов о девочке. Ответы Ирвина были сухими, словно он зачитывал свод правил:

— Благодарю вас за интерес. Юная госпожа сейчас с гувернанткой и живет по привычному для нее расписанию.

Эти официальные фразы раздражали. Как, впрочем, и сама Розетта, то и дело бросавшая на меня взгляды, полные непонятного осуждения. Лучше бы она с таким недовольством смотрела на Ирвина. Или на Дамира. Ой, простите... господина Дамира.

Который оставил ребенка с неквалифицированной няней и вообще пропадает неизвестно где.

Воспоминания о Рее, сжавшем кулачки от негодования и убежавшем в свою комнату, разрывали сердце не меньше мыслей о маленькой девочке.

Самым большим облегчением за день стало то, что Розетта помогла мне снять корсет. Я выдохнула, когда наконец ребра отпустило из этого ужасного плена.

— Столько страданий — и ради чего? — вырвалось у меня.

— Мне снова напомнить вам, что это не ваше дело? — проворчала Розетта.

— Мое или нет — решит уже Илана, — сказала я, наконец скидывая с себя это орудие пыток. — Когда получит письмо.

Розетта снова закатила глаза, но промолчала. Мы обе написали письма Илане, и Розетта должна была их как-то отправить. Не знаю, что писала она, но я изложила все факты — о женихе Иланы и его отношении к детям. И теперь с нетерпением ждала ответа. Быть может, Илана разорвет помолвку и... не станет меня лечить. А просто отправит домой.

Но моя совесть будет чиста. Почти чиста...

Дети.

Если Илану я могла спасти от этого «недопапы», то детей... Такая жестокая сухость к ним, с которой я, увы, ничего не могла поделать.

За годы работы я видела таких родителей. Тех, кто относился к детям как к предметам быта. Не знаю, что это — генетическая аномалия, дефект, болезнь? Так странно, когда родитель, имея ребенка, не любит его. Ведь это заложено в нас природой — заботиться о детях. И если задуматься... Люди часто ищут смысл жизни. Но я за годы работы точно знала: смысл жизни именно в детях.