— Тсс-с-с, милая, тсс-с-с, — зашептала я, начиная медленно и плавно раскачиваться из стороны в сторону. Некоторые родители думают, что, чтобы ребенок уснул, его необходимо трясти, но это вовсе не так. Покачивания должны быть плавными, но уверенными. — Все хорошо, сейчас пройдет, все пройдет…

Чудо случилось не мгновенно, но через минуту отчаянный рев стал ослабевать, переходя в прерывистые всхлипы. Еще через пару минут девочка полностью замолчала, ее тельце обмякло, а напряженный животик начал потихоньку расслабляться. В коридоре воцарилась оглушительная тишина.

Я подняла глаза и осознала, что я не одна. В коридоре были все: и девушка, и дворецкий, и Розетта, и даже Рей. Все они смотрели на меня с немым вопросом.

— У малышки газики, — тихо, но четко произнесла я.

Я заметила, как изменилось лицо мальчика: он… побледнел, словно был очень сильно напуган.

— Девочка совершенно здорова! — возмущенно воскликнула та самая девушка, которая мне ее сунула. — Ее осматривал лекарь!

— Она может быть здоровой в целом, — терпеливо объяснила я, не прекращая плавно покачиваться, — но у нее еще не до конца сформировалась пищеварительная система. Газы скапливаются, давят на стенки кишечника — это и вызывает такую сильную боль.

— Простите… что? — переспросил Ирвин. В его голосе впервые слышалось не формальное недоумение, а искреннее непонимание. Видимо, концепция «несформировавшегося пищеварения» была тут не в ходу.

— Проще говоря, — сказала я, глядя прямо на Рея, который слушал, затаив дыхание, — девочка еще не научилась как следует… пукать. И это причиняет ей боль.

Тишину в коридоре наконец-то разорвал звук. Звонкий, безудержный, детский смех. Рей залился так искренне и весело, что слезы брызнули у него из глаз.

Несмотря на всю абсурдность ситуации и свое «положение», я не могла сдержать легкую улыбку. Это был такой контраст после всего: его злые проделки, натянутая тишина за столом, этот душераздирающий плач.

Но остальные не разделяли этого веселья. Розетта смотрела на меня, будто я только что публично разделась. А девушка аж поперхнулась от возмущения. Ирвин же стал похож на статую, высеченную из льда.

— Леди Илана, — его голос прозвучал как обычно сухо, — благодарю вас за помощь. Уверен, господин Дамир высоко оценит то, как вы отнеслись к его дочери.

Дочери? — пронеслось в голове. Я кинула взгляд на Розетту, она все еще была недовольна. А я… я была растеряна.

У герцога есть дочь? Почему Илана не сказала мне об этом? Она говорила только об одном ребенке.

— Мисс Кауч, я вижу, что вы не справились с возложенной на вас ответственностью и вынужден вас уволить. Но расчет по договору вы сможете получить только закончив сегодняшнюю смену.

Мисс Кауч сжала губы, но кивнула.

— Леди Илана, прошу вас. Юную госпожу необходимо отдать гувернантке…

— Но как же… Вы сами сказали, что она не справляется.

Я кинула взгляд на спящую малышку: она так сладко посапывала, что отдать ее было бы… мучительно… Бедняжка так намучилась с животиком…

— У юной госпожи есть свой распорядок дня, леди Илана. Прошу вас, передайте ребенка гувернантке.

Гувернантка… Мисс Кауч явно не хотела брать ребенка, ведь сама она не подошла и на шаг. Но… ко мне подошел Рей.

— Я сам… Я сам отнесу Нелли, — твердо сказал он и протянул руки. Дворецкий кивнул.

Я посмотрела в глаза мальчика. Такой шкодливый, он смотрел на сестру с чрезвычайной нежностью и любовью. Было видно, что он очень любил сестренку.

Я вздохнула, а потом аккуратно передала малышку в руки.

— Рей, держи ее вот так… под голову.

Рей аккуратно принял сверток, он сделал это очень бережно. С любовью поправил простынку, в которую был завернут кулечек.

— Пойдем, малышка, я уложу тебя в кроватку, — тихо сказал Рей и двинулся в сторону лестницы. Мисс Кауч посмотрела на дворецкого и, столкнувшись с его холодным взглядом, вздохнула и, подобрав юбки, последовала за Реем.

А мы остались стоять в холле. Я смотрела, как мальчик скрывается в коридоре, и у меня было тяжело на сердце.

— Леди Илана, вы можете продолжить обед, — спокойно сказал Ирвин.

Я кинула взгляд на Розетту, и она… она вовсе не выглядела удивленной. Как будто все, что сейчас здесь произошло, было в порядке вещей. Но ведь… Если девочке всего пара месяцев, то… ее мама умерла совсем недавно.

Теперь все вопросы отпали сами собой, и характер мальчика стал мне предельно ясен.

Наш благородный генерал-дракон не успел похоронить одну жену, как стал искать вторую. И бедный мальчик сопротивлялся этому как мог.

Но самое страшное, что, кажется, всех остальных, кроме Рея, это развитие событий вполне себе устраивало.

Глава 10

Александра

Столовая казалась еще более пустынной, чем прежде. Ирвин проводил нас обратно, после чего откланялся — ему нужно было проверить юную госпожу. Поэтому в столовой остались только я, Розетта и хорек, мирно задремавший у меня на коленях. Лишь изредка мелькала служанка, бесшумно приносящая блюда.

В очередной раз, когда служанка отошла, я не выдержала всей этой гнетущей тишины. Я не считала себя нервным человеком, но у меня определенно сдали нервы.