Костя оглянулся через плечо, потом через другое, а потом направился к двери в паб, посмотрел под стул и наконец вытащил из мусорного ведра утреннюю газету. Он отряхнул ее и расправил, снова садясь передо мной.

Написанный жирным шрифтом заголовок гласил:

НЬЮ-ЙОРКСКОЕ ОБЩЕСТВО В ВОСТОРГЕ — ЗНАМЕНИТАЯ ПАРА ВЛЮБЛЕННЫХ ПОСЕТИЛА СКАЧКИ

На главной фотографии были мы двое, прогуливающиеся перед мероприятием. Снимок был удачным, хоть я и еле узнал себя, одетого как подобает ее классу, рядом с Петрой. Фотограф смог запечатлеть нечто редкое, и речь не о моем новом костюме, а о робкой улыбке, идущей Петры. Она исчезла так быстро, что я даже ее не заметил.

Это была бы прекрасная фотография, если бы не следующий ниже снимок, сопровождающий статью.

Это была еще одна фотография Петрониллы, старая, которой я не мог припомнить. Казалось, ей там не больше восемнадцати. Она была одета лишь в комбинацию, иллюстрация рядом услужливо изображала эту модель и место, где можно ее приобрести.

Хоть мне и казалось, что фасон ее давно устарел, видимо, появления Петры было достаточно, чтобы вернуть его в моду.

Что интересно, там были даже цитаты.

Секрет покорения мужчин в вашем чувстве стиля. Каждая деталь таит в себе откровение. Позаботьтесь о себе, и шикарный мужчина не заставит себя ждать. Поэтому я рекомендую вам L’Atelier de Rhode, где вы найдете лучшие каталоги, возможность индивидуального пошива и подбора оттенков для вашего исключительного комфорта и уникального образа.

Не было ни малейшего шанса, что эти слова прозвучали бы из уст Петрониллы. В лучшем случае это было использование образа моей жены в рекламных целях.

Это безусловно огорчит ее, хотя статья и не была разгромной. Что само по себе странно, поскольку независимая пресса редко бывала сдержанной.

Я знал, что пару дней назад мистер де Виллер пригласил меня к себе в кабинет не из чувства щедрости. Нет, он все это спланировал и оплатил. Было ожидаемо, что все дело в деньгах. Он не производил впечатление человека, готового сделать хоть что-то без определенной цели. Я просто не смог догадаться, что он поступит так.

Дверь распахнулась с резким ударом, и несколько офицеров вскочили с мест, услышав шум.

— Где он? — я схватил первого, кто подошел. Другой попытался оттащить меня прочь. — Где он?! — заорал я.

— Именно его-то я и хотел увидеть, — комиссар Хант стоял в дверях своего кабинета, мерзко улыбаясь, и жестом звал меня внутрь. — Все нормально, он безобидный. Отпустите его.

Они смотрели на меня с опаской, не решаясь отпускать. Их взгляды сказали мне все, что требовалось. Это были молодые, дерзкие люди, готовые избить любого при малейшем недопонимании. Они задирали носы перед прохожими на улицах, считая себя выше рабочего класса. Синие воротнички, считавшие себя элитой. Они и знать не знали, что на самом деле были куда ближе к нам, чем к лоббистам, интересы которых защищали своими жетонами.

Считалось, что нельзя быть умным полицейским, потому что так никогда не вырастешь до политика. Только глупцы считали, что закон помогает людям, а его служители дурачили всех нас.

— Проходи, Аркадий, садись, — сказал Хант, делая шаг в сторону и придерживая дверь открытой.

Я швырнул газету в грудь комиссара.

— Я хотел бы выдвинуть обвинения.

— Что, правда? — раздался новый голос, когда закрылась дверь. — Против кого же?

Адриен Де Виллер сидел за столом чиновника, читая утренние новости.

— Вы использовали фотографии моей жены и гнусные инсинуации, чтобы втридорога продавать одежду.

— Инсинуации? — он выглядел заинтересованным. — Полагаю, вы перепутали меня с производителями нижнего белья. Они заплатили за размещение материала в прессе.

Я смял газету возле его лица.

— Это вы дали им фотографии.

Мистер Де Виллер посмотрел на изображение, и на его лице расползлась усмешка.

— Напечатанный в таком огромном размере, снимок выглядит лучше, чем можно было ожидать.

Я схватил его за галстук и рванул на себя.

— Это вы все устроили.

— Здесь нет никакого подвоха, Аркадий, — проговорил он, спокойно откладывая газету на стол. — У нас есть разрешение от фотографа.

— У нас? — я потянул сильнее. — Это оскорбление.

— Это всего лишь успешный бизнес.

— Что за игру ты затеял, старик?

Мистер Хант подошел к столу и медленно потянулся к карману, вытаскивая оттуда снимок.

На нем была Петра, ее светлые очертания резко выделялись на темном фоне. Эта фотография была старше той, что напечатали в газете… только моя жена была абсолютно голой. Я резко закрыл ее ладонью, будто так смогу защитить честь той, кто на снимке.

— Я слышал, будто это фото окажется в газетах через два дня, — сообщил мне мистер Хант. — Оно очень быстро исчезнет по причине непристойности, но нужна всего лишь искра, чтобы в таблоидах разгорелся пожар статей.

— Вы этого не сделаете.

— И куда же ты пожалуешься? В мой участок? — рассмеялся мистер Хант.