Над парком возвышалось здание спортивного клуба, куда посетителям можно было заглянуть одним глазком. Женщины в лучших нарядах казались морем из головных уборов и шляпок, лент и цветов, зонтиков и вееров, скромно зажатых в скрытых под перчатками пальцах. Мужчины были приятны на вид в том, что касалось одежды, но не манер. Единственными джентльменами на ипподроме были жеребцы.

Мы направлялись к одной из обзорных площадок, прежде чем меня увлекли прочь от лестниц.

Я повернулась к Аркадию.

— Мы прошли мимо лестниц.

— Знаю, — таинственно улыбнулся он.

Он чуть сильнее сжал мою руку и повел меня к рабочей зоне. Мы прошли по задней части ипподрома.

Издалека лошади казались ничем не примечательными. Они были коричневыми и имели по четыре ноги. Ничего особенного в них не было. Но вблизи я сумела рассмотреть их красоту.

Когда одна из них прошла мимо, плечом к плечу с сопровождающей лошадью, стук копыт по земле был уверенным, горделивым. Вживую они были больше, или по крайней мере фигуры жокеев заставляли их казаться таковыми. Под кожей чистокровных скакунов перекатывались мышцы, подрагивающие от напряжения, которое вот-вот вырвется наружу на соревнованиях.

— Какой нервный, — заметила я, — уже весь в поту.

— Прямо как ты, — поддразнил Аркадий. — Хотя я готов заплатить за то, чтобы увидеть тебя на тренировке.

— Даже не мечтай, — я зло посмотрела на него, поигрывая булавками на головном уборе.

— На которую будешь ставить? — он склонился, чтобы прошептать мне это на ухо.

Прикусив губу, я переводила взгляд с одной лошади на другую. Все они казались мне одинаковыми, что не очень помогало в вопросах соревнований.

— Мне нравится пятнистая, — сказала я, показывая пальцем.

— Которая?

— Бело-серая.

— Ты выбираешь шелк или лошадь?

Я пожала плечами, поднимая на него взгляд.

— Все равно все зависит от удачи. Так какая разница?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Хорошо, сколько?

— Возможно, нам стоит поставить на кон нечто нематериальное, — усмехнулась я, вращая в руках зонтик.

Он кивнул и на мгновение задумался над предложением, прежде чем начать говорить.

— Если победит твоя лошадь, я буду должен тебе услугу. А если она проиграет, то ты должна будешь услугу мне.

— И чего она будет касаться?

— Чего угодно.

— Если я выиграю, то смогу попросить о чем угодно?

— Теперь ты начинаешь меня беспокоить.

— Я лишь хочу убедиться, что правильно поняла условия сделки, — я протянула ему руку. — Договорились.

Он с силой ее пожал.

— Да будет удача щедра к тебе.

Когда лошади закончили разминку, а тренеры обменялись с жокеями последними фразами, по звуку трубы участники выстроились возле ворот. За дверями стучали копыта, вес в тысячу фунтов сконцентрировался в этих чудесных созданиях, а с другой стороны, раздавался похожий топот ног встревоженных игроков.

Когда последняя лошадь подошла к воротам, все замолкли. Я оперлась на ограждение, чтобы посмотреть, но так сделали и все остальные, кто стоял возле дорожек.

Потом раздался звон латунного колокольчика, и внезапный грохот сотряс землю, когда мимо нас пронеслись чудовища, такие быстрые, что я бы не заметила их, если бы моргнула. Я быстро опустила зонтик, и летящая из-под копыт грязь прилетела в ткань, а не мне в лицо.

Вокруг раздавался свист и ободряющие крики, будто они могли подбодрить выбранную лошадь и придать скорости ее копытам. Клянусь, если случилось бы второе пришествие, люди приняли бы его за проходящие неподалеку скачки и потянулись за кошельками.

Ко второму кругу жокеи были покрыты таким же слоем грязи, как и подол моего платья. Покрытые потом и землей лошади поблескивали, проносясь мимо. С их губ слетала пена, пока они проживали момент наивысшей свободы, что была доступна им за все три года жизни.

Последний круг прошел ожидаемо. Я снова приготовила зонтик, и прежде, чем я успела что-то понять, шляпка слетела у меня с головы, подхваченная ветром, что подняли пробегающие мимо скакуны.

Мужчины вокруг либо радостно восклицали, либо кидали шляпы на землю. Я полагала, что проигравших всегда было больше, чем победителей, но по толпе было сложно судить.

— Черт, я все пропустила. Кто победил? — пробормотала я.

Аркадий закатил глаза и не ответил.

— Значит, моя пятнистая лошадка выиграла? — я игриво повращала зонтиком, поднимая к Аркадию подбородок. — Теперь сожалеешь о ставке, неудачник?

— Нет, — пробормотал он. — Напомни спорить на деньги в следующий раз, когда будешь выбирать лошадь.

Я взяла его под локоть и положила голову ему на плечо.

— В следующий раз, после того, как выплатишь этот должок.

Он пихнул меня, но я заметила проблеск улыбки.

— Так о какой услуге ты попросишь? — обреченно вздохнул он.

Иметь возможность загадать желание — это одно, а выбрать что-то одно — совсем другое.

— Франция, — я подняла на него взгляд. — Однажды, когда ты разбогатеешь, став самым знаменитым скульптором, какого только знал мир, ты отвезешь меня обратно во Францию. Подальше от людей, только ты и я.