Я взял бокал, разглядывая алкоголь, запах которого обжег мои ноздри, как только достиг моего носа.

— Не уверен, что смогу помочь, если только дело не касается искусства.

На лице мистера Де Виллера появилась скромная улыбка. Не приятная, а скорее полная легкого раздражения.

— Тут вы не правы, мой дорогой друг.

Я вращал бокал, поставив его на подлокотник кресла и смотрел, как солнечные лучи играют на хрустальных стенках.

— Возьмите Петрониллу под контроль.

— Прошу прощения? — я поднял взгляд на ее отца. Выражение его лица потеряло прежнюю радушность, став пустым и холодным.

— Честное слово, это легче, чем вам кажется, — он отпил из бокала, с отсутствующим видом глядя на книжные полки. — Я начинаю думать, что вы уклоняетесь от обязанностей мужа.

— Я вас уверяю…

Он поднял руку и вздохнул, качая головой.

— Я не хотел вас оскорбить. Мне слишком хорошо известно, как с ней сложно. За последние двадцать лет я привык к ее истерикам и вспышкам темперамента.

Я не потрудился ответить. Я вообще с трудом оставался на месте. После того, как он говорил о ней, у меня не было никакого желания оказывать ему какие-то услуги. Пусть Петронилла и была упрямой, брак с ней никогда не казался мне обязанностью. Поначалу скорее создавалось впечатление, что я живу рядом с незнакомкой, но таковым и был наш союз.

Мой тесть открыл ящик стола и достал оттуда два куска бумаги. Он многозначительно их поднял и посмотрел мне в глаза, прежде чем кинуть документы ко мне через стол.

— Выводите ее в свет. Хвастайтесь ею. Держите ее подальше от тех, с кем она не сможет поладить. Завоевать любовь публики — всегда хорошая идея, особенно для двоих молодых людей, способных это сделать. Пока что люди вас любят. Но будьте осторожны, они в любой момент могут отвернуться.

Я взял кусочки бумаги. Мне не нужно было читать, что на них написано, потому что я увидел эмблему с жокеем и лошадью. Билеты на скачки.

— Меня постоянно спрашивают, кто декорировал мой дом. Они знают ваше имя, но не лицо! — рассмеялся он, барабаня пальцами по столу, прежде чем игриво погрозить мне. — Пришло время вам выйти в свет. Что может быть лучше скачек? Она сможет нарядиться, да и вы тоже.

— С вашей стороны очень щедро поддерживать наши начинания, сэр, — я старался казаться благодарным, сжимая в руках тонкие куски бумаги.

— Ну конечно! Вы делаете нам огромную услугу. Бедняжка, она же совсем плоха.

— Что вы имеете в виду, когда говорите подобные вещи? — я нетерпеливо стучал ногой об пол.

Он лишь усмехнулся, глядя на меня с подобием сожаления.

— О, ничего. Уверен, она сама поведает вам о своем недуге.

Я кивнул, тщательно подбирая слова.

— Да, она рассказала об анемии, и было сложной задачей заставить ее есть что-то кроме засахаренных абрикосов.

Ее отец разразился приступом хохота.

— И у вас получилось? — покачав головой, он допил алкоголь и встал, застегивая пуговицы на жилете. — Вы молодец. Я не хотел смеяться — вы и вправду молодчина! Ей очень повезло с вами.

Я встал, понимая, что мое присутствие больше не требуется.

Усмехнувшись, он хлопнул меня по плечу, когда обошел стол, чтобы меня проводить.

— Главное, убедитесь, что вы выходите прогуляться. Это пойдет вам обоим на пользу.

Глава 3 3

Артистка

Кажется, это был первый раз, когда Аркадий официально пригласил меня на какое-то мероприятие. Он придумал это сам, по собственной воле, не из-за спрятанных тел или общественных обязанностей. И это было либо свидетельством нашей связи, на что я, конечно, надеялась больше всего, либо поводом для подозрений. Мне хотелось верить в первое.

В такие дни Моррис Парк стоил того, чтобы его увидеть. Скачки в Бельмонте состояли на одну половину из вычурности, а на другую из ставок. Люди вокруг толпились, как рыбы в консервной банке, окруженные сомнительными ароматами, смешивающимися с запахами духов и пота, вызванного адреналином и тревогой о проигранных деньгах. С другой стороны, были те, кто не делал ставок. Они припарковали свои экипажи и устраивали пикники, готовясь посмотреть на столь скоротечное мероприятие.

Пожалуй, это предвкушение и интрига, за которыми я наблюдала по настоятельной просьбе, были единственными вещами, ради которых я готова была отправиться в Вестчестер.

Я выбрала кремовое платье, украшенное оранжевыми лентами, совпадающими по оттенку с цветами на шляпке. Зонтик от солнца был изготовлен из той же ткани, что и одежда, и тоже расшит лентами. Я бы чувствовала себя очень хорошенькой, если бы постоянно не отвлекалась на запах конского навоза.

Аркадий тоже нарядился, его аксессуары были в тон моих.

Все было чересчур идеально, даже учитывая повод.