Он не успел среагировать, и она ударила его по голове сбоку. Он резко вскочил, но я была уже на середине лестницы. Его шаги грохотали позади, и я поняла, что было поздно, я бежала недостаточно быстро.

Когда я добралась до своей комнаты, дверь врезалась в стену позади меня, и полный ярости Аркадий схватил меня за руку, притягивая к себе. Его ноздри раздувались, и могу поклясться, из них шел пар, как у быка. Его лицо слегка покраснело, не знаю, от гнева или от удара.

— Что? Теперь ты меня видишь? Наконец понял, что я не какой-то там призрак, сквозь которого можно просто пройти? Мне нужно устраивать истерики, чтобы ты прекратил быть таким безразличным?

— Ты злишься не на меня, — спокойно сказал он, но по глазам я поняла, что исчерпала его терпение.

— А на кого же еще?

— Ну, я надеялся, что об этом ты мне расскажешь, — процедил он сквозь стиснутые зубы, расслабляя хватку на моем запястье.

Слезы обожгли глаза, горло пересохло так, что начало хрипеть.

— Я хочу вцепиться в кого-нибудь зубами. Так, чтобы кровь пошла! Чтобы она все здесь затопила и залила стены! Только тогда меня начнут воспринимать серьезно, — я отдернула от него руку и подошла к стоящему в ногах кровати сундуку, со злостью расстегивая пуговицы и пряжки, державшие меня в плену.

— Если ты так сделаешь, тебя сочтут серьезно больной.

— Лучше так, чем совсем никак!

— Петра, что тебя разозлило?

— Было бы проще, если бы ты спросил, что меня не злило!

— Тогда начни с этого.

— Булочки. Они никогда не разочаровывают.

Рука скользнула по моей талии сзади обхватила поперек тела, заставляя прекратить рыться в вещах.

Потом вторая рука обняла меня и прижала к крепкой груди.

Меня окутал запах его одеколона. Сейчас, когда я была перевозбуждена, он казался сильнее. Его дыхание пощекотало кожу на моей шее, следом он накрыл ее губами. Я смотрела, как его большой палец скользит по ткани моей блузки, как вдруг на ней появились мокрые пятна. Слезы капали одна за другой, пока я внезапно не осознала, что они были моими. Моими слезами. От такого легкого прикосновения все во мне затрещало, как лед, в который налили щедрую порцию алкоголя.

— Расскажи мне обо всем, — прошептал он, поглаживая ладонями мое тело.

Я громко сглотнула, сдерживая слова, потому что не смогла бы сказать ничего логичного.

— Тебе не на пользу их скрывать, — проговорил он, проводя губами по моему уху и вниз, к челюсти и плечу. Я бросила на него взгляд, и мы встретились глазами. Он был из тех мужчин, что всегда выглядели так, будто замышляют что-то порочное, как бы вежливо себя не вели.

— Комиссар поймал меня на улице, — выдохнула я, словно мои слова стали бы материальны, произнеси я их чуть громче.

Он прищурился, и его зрачки сузились так, что стали не толще острия булавки.

— И что ему было нужно?

— Он собирается нас шантажировать.

— Чем? У него ничего на нас нет, — он склонился к моему плечу и поцеловал его сквозь ткань, — иначе мы уже были бы за решеткой.

— Но он сказал…

— Тебе пора перестать принимать на веру все, что говорят мужчины, — перебил он.

Сглотнув, я отвела взгляд, но Аркадий убрал руку с моей талии и взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него через зеркало в углу.

— Все будет хорошо, пока ты сохраняешь спокойствие, — его голос звучал успокаивающе, но в хватке таилось предупреждение.

— А если все не будет хорошо? — выдавила я. — Ты убьешь его ради меня?

Это заставило Аркадия улыбнуться, но взгляд его остался прежним.

— Дорогая моя, после всего, что я уже для тебя сделал, ты все еще подвергаешь сомнению мою верность?

— Я серьезно.

— Я тоже, — его улыбка погасла, рука разжалась, отпуская меня. — Тебе звонила мать. Будет лучше, если ты выйдешь из дома и покажешься публике. — Он направился к двери. — Боюсь, ты слишком возбуждена, чтобы запирать тебя здесь.

Я повернулась к нему.

— Ты пойдешь со мной?

— Нет, — это был окончательный вердикт. — Я совершенно уверен, что ты в состоянии с ними справиться.

— Так значит, ты меня бросаешь?

— Я не бросаю тебя, это просто задание, — подчеркнул он. — Играй роль, притворись милой, чтобы они отдали тебе все, что пожелаешь, будь то сведения или нечто материальное.

Должно быть, мой взгляд был полон мольбы, потому что Аркадий рассмеялся, когда я на него посмотрела.

— Давай, я знаю, что ты умница. Извинись за то, что повысила голос, но не за то, что считаешь правдой. Я всей душой в тебя верю.

Он был прав, и я это знала. Но у меня не было времени как следует переварить эту мысль. Раскроют ли они сразу мою игру? Теперь они могут что-то заподозрить, если я вдруг начну вести себя прилично. Единственным способом, узнать это точно, было проверить мои навыки на поле боя.

 

 

— Как дела у вас с Аркадием?

Я подняла взгляд от еды в ответ на вопрос Фелиции. Должно быть, она прочла ответ на свой вопрос в моем выражении лица.