Он резко сел, а затем повернулся к ней. Он встряхнул волосами — серебристо-белыми и сверкающими на солнце, как снег на горной вершине. По бокам они были короче, но более длинные пряди на макушке падали ему на глаза и закрывали уши.

Несмотря на все миллионы световых лет между их мирами, независимо от того, как долго они были разлучены в процессе эволюции, его выражение лица было безошибочно человеческим.

Взбешенным.

Он нахмурился еще сильнее, когда встал, поднял свой меч и прикрепил его к поясу на бедре. Серовато-белая кожа, прямой нос и сильная челюсть.

Затем он направился к ней.

Она думала, что без брони он окажется меньше и с ним будет легче справиться. Но оказалось, что без сковывающего костюма его фигура стала еще больше походить на стать бога. Он был невероятно мускулистым, рельеф тела отчетливо проступал под тесной черной футболкой. На нем были облегающие шорты, похожие на велосипедки, не оставлявшие почти ничего для воображения, но глаза Норы были прикованы к его глазам, пока он шел к ней — пугающе медленно; каждый шаг отдавался так, словно это ее вели по доске над пропастью.

Мелькнула отстраненная мысль, что ей следует бежать, но она была слишком заворожена его глазами, чтобы пошевелиться. Они ярко светились, как бирюзовые бриллианты.

Он не остановился, пока его тень не накрыла ее.

— Вставай, — сказал он, его голос был глухим от ярости.

Нора просто смотрела на него снизу вверх, наблюдая, как шевелятся его губы.

— Сейчас, — повторил он. — Я не буду просить два раза. — Что-то блеснуло между его губ.

Клыки.

О господи, — подумала она, в глубине души задрожав от страха. Не клыки животного или вампира, а существа, превосходящего человека, отточенного до хищного совершенства. Мир, который мог сформировать такого мужчину, как он, пронесся в ее воображении. В таком месте ее бы съели заживо.

— Т-ты собираешься меня убить?

Он отшатнулся, в его странных глазах, которые почему-то казались ярче, чем прежде, мелькнуло непостижимое выражение. Желваки на его челюсти напряглись.

— Испуганная и глупая, — сказал он, излучая такую мощную энергию, что было бы проще позволить ей раздавить себя.

— Я-я…

— Что? — Он присел, схватил ее за косу и потянул так, что их лица оказались близко, а кожу головы обожгло болью. — Извинишься?

Блядь, он был прекрасен.

Не дожидаясь ответа, он перекинул ее через плечо, как сделал это в лесу.

Вырвавшись из временного паралича, злясь, что всё это вообще происходит, она пнула ногами изо всех сил. Его вторая рука перехватила ее ступни, убив всякую попытку побега. Не говоря ни слова, он направился обратно к своему кораблю.

— Ты еле справлялся! Ты не мог нести нас обоих! Я пыталась тебя спасти…

Он не ответил, лишь продолжал идти.

Запаниковав, она начала извиваться.

— Я думала… Я думала, мы не выберемся. Я…

— Не говори «извини» или «окей». Я устать от этих слов от тебя.

Она напряглась на его спине, ее кулаки сжались.

— Ты не можешь так поступать, — крикнула она. — Ты не можешь просто хватать меня, как пещерный человек, когда тебе вздумается.

Он перехватил ее, чтобы она удобнее лежала у него на плече. Его одежда прилипла к спине, мышцы перекатывались от силы, пока он нес ее к кораблю.

— Опусти меня, пожалуйста. Остаток пути я смогу пройти сама.

Его пальцы впились в ее бедра и таз. Ей захотелось закричать. Даже будучи злым, он находил в себе силы игнорировать ее.

Не в силах выносить его молчание, и несмотря на то, что знала — ей не стоит этого делать, Нора заговорила:

— Ты имел в виду «дважды». Вместо того чтобы говорить «два раза», ты можешь сказать «дважды». Это звучит более естественно…

Его рука со звонким хлопком опустилась на ее задницу, обрывая ее на полуслове. Давление обожгло кожу, почти причинив боль, но не совсем, а затем сменилось горячей пульсацией.

— Больше не говорить!

Жар прилил между ее ног, заставив ее замереть. Было не больно. Совсем. И она знала, без всяких сомнений, что, если бы он захотел, он мог бы сделать так, чтобы было очень больно.

Ох, блядь, — подумала она, глядя на его босые ступни, пока он шагал по полю. Ее мозг сломался. Он отшлепал ее. Чтобы заставить заткнуться. И ей это понравилось.

Это нормально, — подумала она. Ее накачали наркотиками, потом чуть не убили, а потом снова чуть не убили. Всё это было нормально.

Они почти добрались до корабля, когда она почувствовала первые капли дождя. Он обжигал.

Только когда упало еще несколько капель, она поняла, что это не просто ожидаемый холодок падающих дождевых капель. Она резко вскинула голову, едва не выведя его из равновесия.

— Это что, кислотный дождь?

Айрик грубо взял ее за руку, проведя большим пальцем по маленьким красным кружочкам раздражения на ее коже. Он коснулся собственной щеки, растирая капли между пальцами. Его кожа оставалась серой и безупречной.