Она ахнула, когда он быстро выхватил у нее поднос, чтобы скрыть, как на него действуют мысли о том, как Нора ест из его рук. К сожалению, поднос оказался горячим, только подливая масла в огонь.

— Это сырные тортеллини, — Нора указала на отделение, заполненное красной жидкостью и кусками белых трубочек, свернутых в кольца.

Он уставился на поднос. В густой красной жидкости, на которую она указала, лопнул пузырь. Это была ошибка. Но по крайней мере это убило ноющую тягу ниже пояса — тягу, над которой у него с ужасающей очевидностью не было никакого контроля.

Не замечая его мыслей, Нора протянула ему твердый квадратик, намазанный коричневой пастой.

— Арахисовое масло на крекере.

Надеясь, что это окажется отвратительным на вкус и послужит отвлечением, он поднес квадратик к носу, а затем приготовился откусить кусочек.

— Стой! — С поразительной скоростью Нора выбила крекер у него из руки.

Каждое мышечное волокно в его теле напряглось. Он поймал ее руку, удерживая ее в плену перед своим ртом. Его тело, предчувствуя опасность, жаждало сломать ей запястье.

Он не позволял себе пошевелиться — всё еще не до конца контролируя себя — и смотрел на крекер, который с печальным шлепком упал на землю.

— Не так быстро, — сказал он сдавленным голосом. Шрамы на лице вспыхнули фантомной болью.

Она оставалась неподвижной, не оказывая сопротивления. Хвала всему святому за это. Иначе инстинкт мог бы взять верх над более разочаровывающим стремлением сохранить ей жизнь.

— Я только что вспомнила, — он услышал, как она облизала губы. — А-а вдруг у тебя аллергия на арахис? Я не хочу, чтобы тебе стало плохо — или случайно убить тебя.

Края его зрения задрожали. Дышать стало трудно. Почему он не мог отпустить ее?

Свободной рукой она подняла неглубокую ложку в безопасное пространство между ними, прямо под тем местом, где он держал ее руку. Она зачерпнула одну из круглых трубочек.

— Попробуй лучше это — сырные тортеллини, раз уж это основное блюдо. Наверное, это безопаснее.

Айрик заставил свои пальцы разжаться и отпустить ее запястье. Прежде чем она успела передумать и снова потянуться к нему, он взял у нее ложку и сунул ее в рот.

Оболочка трубочки легко лопнула между зубами, выпуская комковатую, плотную сердцевину. Соленую. Острую. Отвратительную.

Медленно жуя, он посмотрел на розовеющее кольцо на ее запястье там, где он схватил ее.

Нора сидела безмятежно, с милой улыбкой, как будто он только что едва не сломал ей руку.

Издав какой-то звук, он подавился — то ли от мысли о том, что мог причинить ей боль, то ли от ужасного вкуса тортеллини. Но, почувствовав, как Нора напряглась рядом с ним, он заставил себя проглотить, готовый умереть от сыра, лишь бы не отвергать человеческую еду и не расстраивать ее снова.

Она с облегчением выдохнула.

— Ох, хорошо, это тебя не убило.

— Я не мочь быть убитым, — он откусил еще. Если не дышать, вкус был не таким уж и плохим.

— Это отличные новости, — сказала она после короткой паузы. — Но на всякий случай, если всё-таки можешь, я не хочу рисковать твоей жизнью из-за того, чем я тебя накормила.

Айрик едва снова не подавился, когда она потянулась через него, сосредоточенно вглядываясь в его нос и рот.

Возможно, дело было в усталости, но Айрик почувствовал, как его губы пытаются растянуться в улыбке. Шрам на щеке сопротивлялся натяжению, и это ощущение было настолько дискомфортным, что он заставил свои губы сжаться в прямую линию.

Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный. Не позволяй ей больше прикасаться к тебе. Не бери ничего от нее. Не делай, не делай, не делай… Не делай ничего из того, чего тебе так отчаянно хочется, потому что за всем этим последует лишь страдание.

— Я ем это… неправильно?

— Н-нет. — Ее взгляд опустился вниз. — Извини — я не хотела пялиться. Я просто хотела убедиться, что ты не перестал дышать.

— А что, если да?

— Я бы… сделала искусственное дыхание или что-то в этом роде. Ну, знаешь, дышала бы за тебя.

— Дышать за меня? — Тепло закипело внизу живота, когда он представил, как она будет делиться с ним своим дыханием. Взяв пакетик с подноса, он принюхался к плещущейся внутри горячей черной жидкости. У нее был резкий запах. Может, это убьет его, а заодно и то чувство, что зарождалось в груди.

Нора радостно хмыкнула, когда он сделал небольшой глоток горькой жидкости через вставленную сбоку трубочку. Напиток оказался не таким уж противным.

— Как долго ты бы дышать за меня? — Поощрять ее было ошибкой, но он так устал — и это делало его слабым перед желанием слушать ее голос.

— Эм… наверное, пока бы не потеряла сознание. На что ушло бы всего несколько минут. — Ее руки нервно сжались на коленях. — Так что… в итоге ты бы, скорее всего, всё равно умер… Хотя, знаешь что? — Несмотря на его предупреждения, она потянулась через него, пытаясь забрать поднос с его колен.

Схватив обе ее руки одной своей, он прищурился, позволяя клыкам показаться.