— Я мочь выдержать всю твою силу, Нора Шоу, номер 1178 с «Абеоны».

— Поразительная память, — заметила она, звуча не так впечатленно, как следовало бы.

На случай, если она надумает болтать дальше, он крепко прижал ее к себе, прижимая ее бедра к своим бокам. Она устроилась на его спине, слегка поерзав. Клянусь Истинным Отцом, она была горячей. Обжигающей. И всё же он не отключил рецепторы. Ощущать ее было слишком восхитительно, чтобы этого лишиться, и он знал, что больше никогда в жизни не почувствует ничего подобного.

Там, где ее бедра раскрывались вокруг его спины, полыхал настоящий лесной пожар. Ее частое дыхание обдувало аудиорецепторы.

Сбегая по последним ступеням, он едва не оступился на песке. Хвала Шести Царствам за костюм. Ему нужна была вся защита в космосе против нее.

— Я слишком тяжелая? — неуверенно спросила она. — Ты можешь меня опустить. Я буду…

— Нет. — Он слегка подбросил ее, обрывая на полуслове, чтобы показать, как легко ему это дается. — Почему? Ты большая для человека?

Переведя дух и снова обхватив его за шею, Нора рассмеялась ему в плечо.

— Нет. Я довольно низкая для человека — даже не дотягиваю до среднего роста.

— Не средняя… или нормальная. — У беловолосого человека, любившего животных с записей в хранилище, был специальный термин для чего-то выходящего за рамки обычного. — Тогда слово, которым ты являться, — это экстраординарная?

— Экстраординарная? — Она рассмеялась, ее щека потерлась о его шею, посылая волны ощущений вниз по его спине. — Извини, но во мне нет ничего особенного или… экстраординарного. — Она продолжала хихикать, совершенно искренне позабавленная его явным просчетом. Но слишком скоро ее веселье угасло. Словно вспомнив, где они находятся, она прижалась лицом к его плечу, отворачиваясь от океана, который почти полностью скрылся из виду. Странное покалывание разошлось от центра его груди, и он снова задался вопросом, не болен ли он.

Айрик сомневался, что где-либо еще во вселенной живет такое существо, как Нора Шоу, и что в своем мире она была кем-то иным, кроме как экстраординарной.

— А что насчет тебя? — спросила она как раз в тот момент, когда он снова выровнял шаг. — Ты средний? — Она покачала головой. — Нет, держу пари, ты… экстраординарный. — Ее щека нагрелась, и костюм зафиксировал это изменение.

Он крепче сжал ее колени, следуя по следу из песка и стекла, который вел к ее челноку.

— Немного, — ответил он, не зная, как объяснить всё то, чем он не был.

Глава 19

НОРА

Айрик опустил Нору перед челноком, прямо на его наполовину расплавленную дверь.

Жаждая убраться подальше от океана — каким бы тихим он ни был, — она сделала пробный шаг в покрытый копотью хаос челнока для экипажа. Небольшой коридор кабины казался вдвое уже, чем она помнила; стены покорежило и оплавило, как она полагала, от пожара. С потолка свисали провода, некоторые сплавились вместе от жара.

Медицинская капсула была раздавлена обрушившейся частью крыши. Ее стеклянная лицевая панель лежала на полу, разбитая вдребезги. Растрепанные черные ремни пересекали рваное отверстие. Если бы Айрик не разрезал их и не вытащил ее, она бы умерла. Она окинула всё это взглядом, чувствуя, как в груди нарастает тревога. Никаких следов дяди, даже случайного кровавого отпечатка пальца. Теперь, когда она потеряла подаренное им ожерелье — бог знает, где он его вообще раздобыл, — у нее не осталось от него ничего, кроме пакетов с едой, которые Айрик впихнул в оба их рюкзака.

Заметив приоткрытый ящик в нижней части шкафчика с припасами, она потянулась к нему, чтобы отодвинуть мешающие провода.

Резкий рывок за воротник костюма оттащил ее назад.

— Провода живые! — прошипел Айрик, задвигая ее себе за спину. Он одним взмахом меча перерубил оставшиеся висеть провода. Они поддались так легко, словно лезвие натянуло их в воздухе перед тем, как перерезать.

Он обернулся, одарив Нору тем, что, как она знала, было суровым взглядом из-за его шлема.

— К тебе мочь прикоснуться смерть.

Да какая, блядь, разница? — хотелось ей сказать. — Я, наверное, всё равно здесь сдохну.

— Спасибо, — сказала она, протискиваясь мимо него. — За то, что расчистил путь перед уходом.

Его рука в перчатке схватила ее за подбородок, заставив посмотреть на него. Долгие секунды они смотрели друг на друга. Два сине-зеленых огонька вспыхнули внутри шлема. Она моргнула, и они исчезли.

Может быть, он думал, что она винит его.

— Провода мертвы, — мягко сказала она. — Они искрят только из-за бортовой батареи. Они бы не причинили мне вреда. — Скорее всего, она ошибалась, но ей не хотелось, чтобы он ушел, беспокоясь о ней.

Его палец дернулся. Грубые края перчатки царапнули ее подбородок. На мгновение ей показалось, что он наконец-то сорвет этот шлем, чтобы обрушить на нее всю полноту своего гнева.