Это невозможно. Айрик резко отшатнулся, пытаясь вырваться от того, что его окружало. Боль пронзила голову, когда он ударился о стену. В кармане звякнул металл — ожерелье Норы, которое он только что починил.

Потирая глаза, он попытался избавиться от видений.

Она его не бросила. Не так, как другие моразиры. Она оттащила его в безопасное место. Очистила его.

Она никогда его не оставляла.

Мой свет. Черанна. Нора.

Копье осознания пронзило его, вытягивая правду его сердца на поверхность.

Он не мог сделать ничего, что причинило бы вред Норе. Если он это сделает — если убьет Ксалликса, начнется расследование, и он обречет себя на клеймение или на кое-что похуже. Он лишит Нору той малой толики защиты, которую мог предложить как моразир с безупречной репутацией. Моразир без клейма. И даже несмотря на то, что его вера в Вейнари рушилась, ему придется притворяться. Ещё немного. Чтобы сохранить силу и доступ, которые давал ему меч.

Спотыкаясь, он отошел от регенерационной камеры, очутился у двери Норы и отодвинул в сторону нетронутый поднос с едой. Он сжал ручку двери с такой силой, что металл погнулся в его хватке.

— Айрик? — позвал его нежный голос.

Дыхание застряло у него в горле. Почему она до сих пор не спит?

Глава 67

АЙРИК

Абсолютная анархия опустошала его разум.

Торопливые шаги приблизились к двери. Раздался писк, и дверь с шипением отъехала влево, открывая проход.

Перед ним стояла Нора с той самой своей кривоватой улыбкой. Она придерживала согревающее одеяло, обернутое вокруг её обнаженных плеч.

Его желудок сжался, а внизу живота скопился жар.

— Почему ты… — Он сглотнул, чувствуя, как в нем поднимается голод по ней. — Где твоя одежда?

Она оглянулась туда, где у изножья койки скомканной кучей валялась форма рабочего кузни.

— Она была неудобной…

— И ты открывать дверь… голой? — Айрик шагнул внутрь, игнорируя Лаки, который попытался потереться о его ноги. — После всего, что произошло?

— Я знала, что это ты, — сказала она. — Я узнаю твою походку. Я слышала, как ты ходишь. Туда-сюда.

— Дрозекар, амруш, — выдавил Айрик. Свет погас.

Не дожидаясь приказа, Лаки скользнул вдоль ноги Айрика, а затем юркнул под стул в дальнем углу.

Нора сбросила одеяло, поняв его истинное желание. Лунный свет из маленького смотрового окна окутал её тенями и серебряным сиянием.

В это мгновение он понял, кем она была для него. Ничто не могло укротить кошмары, но она станет тем сном, который способен его успокоить. Не до конца — на это ничто не было способно. Но, возможно, ровно настолько, чтобы он мог сделать вдох, когда его накрывало вот так. Она могла стать его якорем, чтобы бури в его разуме не стерли его в порошок.

— Что-то… не так? — Она искала его глаза — единственное, что могла разглядеть в темноте.

— Всё не так, — прохрипел он, а затем захлопнул дверь и запер её. Здесь, в этой комнате, он мог быть с ней в безопасности.

Не в силах больше терпеть, он рывком притянул её к себе, впечатав в стену и подставив руку, чтобы защитить её спину от холодного металла.

— Всё не так… Всё, кроме тебя. Ты — лучшее, что есть в моей жизни.

Её руки обвились вокруг его шеи.

— Айрик…

— Ты нужна мне — прямо сейчас. — Он поднял её выше, устраивая её ноги вокруг своих бедер. Уткнувшись лицом ей в шею, он наполнил легкие её запахом. Наконец-то вдох, который мог поддержать в нем жизнь. В её сердце таилась целая жизнь любви, которую она могла отдать, а у него целую жизнь любви украли. Да хранят его судьбы — он хотел вернуть её всю, без остатка.

— Пожалуйста. — Он прижался губами к её шеи, говоря прямо поверх биения её пульса. — Я знаю, что не иметь права просить тебя об этом. Я знал, что твоему сердцу больно, и всё равно оставить тебя. После того, как обещал, что не сделаю этого. Но… всё рушится, и я не знаю, как это остановить. Я не мочь быть с тобой нежным. — Его дыхание прервалось. — Только не сейчас.

Она убрала волосы с его глаз; на её губах играла легкая улыбка.

— Я не хочу нежности, — сказала она, очерчивая шрам под его глазом. — Я хочу тебя.

Тогда он поцеловал её; его тело горело. Только близость к ней могла утолить это безумие — любовь — чем бы это ни было. Его губы покрывали каждый дюйм её кожи, не в силах остановиться, потому что всё это принадлежало ему, и ему нужно было заявить права на всё целиком.

Одновременно с этим он расстегнул штаны и спустил их вниз. Быстрым движением он вошел в неё.

Она издала тихий вздох. Хоть она и была влажной, её теснота сопротивлялась вторжению. Ему было больно. Судьбы свидетели того, что он творил с ней.

— Моя, — прошептал он, желая испытывать эту тягучую боль вечно. — Ничто не сможет отнять тебя у меня.

Айрик трахал её. Жестко. Отчаянно любя её с каждым мощным толчком. Ненавидя себя с каждым мучительным выходом.