Торрен сложил для них стопкой питательные пакеты. Но оба мужчины сидели на своих местах и не притрагивались к еде.

— Мне стыдно, брат. То, что случилось с твоим человеком, — моя вина, — Торрен отодвинул пакеты в сторону. — Я должен был сам проверить оборудование…

Айрик ничего не ответил; в его голове кружилась черная ярость, сквозь которую проступали глаза Норы, дрожащие от страха.

Торрен издал разочарованный звук и отшвырнул омнипланшет — теперь это был просто бесполезный кусок стекла. Он бросил взгляд на сообщение об ошибке на командной панели.

— Дрозекар! — внезапно крикнул он.

Корабль ответил медленно, с нерешительной растяжкой:

— Озииииан П-п-п-прайм. — Андрогинный голос заикался, пока его процессы пытались восстановиться. — Кажется, я потерпел неудачу. Прости-ти-ти меня.

Торрен выплюнул травинку, которую всё ещё жевал, и посмотрел в потолок, где находились аудиорецепторы.

— Бедняга, это не твоя вина. Твой мозг перемешал предатель. Ты ведь стараешься изо всех сил, да? — Торрен погладил поверхность стены, как он это делал с Лаки. — Ты всё ещё подключен к локальной сети Эд’уна?

— Да.

Он с облегчением выдохнул.

— Видишь? Ты уже справляешься лучше. Плазменный щит вокруг Эд’уна работает?

— Я… не знаю.

— Можешь проверить?

— Я не уверен.

Торрен провел рукой по волосам, а затем улыбнулся потолку, словно разговаривал с ребенком.

— Я бы хотел, чтобы ты попробовал. Сделаешь это для меня?

Интерфейс корабля мигнул, сигнализируя о попытке. Айрик неотрывно смотрел на дверь справа от командного отсека. Больше ничего не оставалось. Только ждать. Ждать. И ждать.

— Плазменный щит функционирует-т-т на девяносто восемь процентов. В портальных вратах обнаружена ошибка-ошибка-ошибка. Конечная точка неизвестна. Не нанесена на карту. Недоступна для навигации. Несанкционирована. Не…

— Достаточно, дрозекар, — Торрен потер глаза.

Интерфейс корабля мигнул ещё раз и издал грустный звук.

— Можешь хотя бы сказать, работает ли механизм щита?

— Да. Пройти могут только корабли-и-и Вейнари.

— Я хочу, чтобы ты предупредил нас — даже если это будут Вейнари. О несанкционированных кораблях…

— УНИЧТОЖИТЬ. — Голос интерфейса взвизгнул так громко, что даже Айрик резко выпрямился.

Оба мужчины посмотрели друг на друга, ошеломленные столь чрезмерным рвением.

— Твой человек прошла через портал, верно? — спросил Торрен.

Сердце Айрика екнуло, когда он представил, что бы произошло, пойди всё по плану все те дни назад. Её корабль, изрезанный в ленты. Он бы никогда её не узнал. Никогда бы не познал, что его прикосновения вообще способны приносить удовольствие. И потом, как выяснил Торрен, его существование всё равно бы скоро оборвалось. Ударный корабль бы сдетонировал.

Он кивнул Торрену, не в силах говорить, так как не был уверен, какие звуки сорвутся с губ.

— Странно. — Взгляд Торрена опустился на пол, когда он погрузился в свои мысли. — Мне почти жаль их — Жнецов. — Когда он снова посмотрел на Айрика, его глаза затуманились. — Почему? Почему я оплакиваю жизни тех, кто хочет покончить с нашими и еще с миллионами других с помощью кудры? Думаешь, это и есть то самое… Безумие Моразира, о котором говорит Элиор? Раз я думаю — надеюсь — что всё это было ошибкой.

Айрик закрыл глаза.

— Ты ещё хуже, чем дрозекар, — усмехнулся Торрен и поднялся. Он натянул свой литой костюм, а затем оружейную перевязь.

Сделав паузу перед тем, как надеть шлем, он сдвинул брови и бросил на Айрика странный взгляд.

— Ты выглядишь немного безумнее, чем обычно. Не вздумай вершить собственное правосудие. Наблюдатель может и не работать, но Ксалликс по-прежнему принадлежит Вейнари, как и мы. Каким бы ты ни считал его наказание, как бы сильно он его ни заслуживал, решать это не тебе. Я не знаю, что именно произошло на Лемидах, но то, что ты там сделал — это был не ты. Здесь не Лемиды. Ксалликс не мятежник, и с ним будет разбираться Оурекс. Не испорти ту крупицу счастья, которую ты здесь нашел, совершив какую-нибудь глупость.

От этого намека тело Айрика напряглось, и он инстинктивно открыл рот, чтобы всё отрицать. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, Торрен пересек отсек и спрыгнул с аппарели, избавив его от необходимости снова лгать.

Оставшись в тихой темноте корабля, Айрик сел в кресло, которое занимала Нора. У него потекли слюнки — по ней ли, или по ягодам иилас, запах которых он снова почуял, он не знал. Каждое столкновение со смертью, которое ему когда-либо доводилось пережить, поднялось со дна болота воспоминаний, которые он пытался забыть, и пробило себе путь на передний план его мыслей.